Зельеварка

От меня бы Марк денег не взял. А на дипломе он должен выглядеть пристойно. Так что деньги ему даются на представительские расходы: костюм, новые очки и парикмахера. Тут Марку нечего было возразить, общеизвестно, что будущие работодатели тоже люди, и соискателей встречают по одежке. Стильно одетому молодому человеку не предложишь нищенское жалованье, а лохматому чучелу в очках можно предложить работать фактически за еду.

Заверив Собрина, что не выйду никуда из собственной комнаты, уговорила его сходить с Марком. Костюм дело важное, серьезное. Купит какую-нибудь дешевку, сам расстроится, и деньги зря пропадут.

– О небо! Кто это? – завопила я, распахнув дверь через два часа. – Что за парень?

За улыбающимся Собрином стоял неловко переминающийся с ноги на ногу Марк. Идеальная полудлинная стрижка, тонкие очки в серебристой оправе, брусничного цвета двубортный сюртук с еле заметной «елочкой», графитовый жилет, черные брюки, красный шейный платок и белая рубашка совершенно изменили его.

– Жених! Чисто жених! – простонала в восторге. Слишком громко.

На кодовое слово высунулась из своей комнаты Жаниль и замерла, увидев Марка. Тот еще больше смутился и запламенел ушами. В цвет шейного платка.

– Жижи, познакомься, артефактор Марк. Он тоже приглашен на мою свадьбу, – сладким голосом завзятой сводницы сказала я. – Ты же не откажешься составить ему компанию? Вы потрясающе будете смотреться вместе!

– А… ага, – Жаниль громко сглотнула. – Приглашаю вас на чашку кофе!

Собрин сдавленно хрюкнул в кулак, а я погрозила ему пальцем.

Глава 14. Свадьба.

Все было, как перед сессией, вроде и дней дали достаточно на подготовку, а сердце беспокоится: еще столько надо повторить! Учишь-учишь, и вдруг понимаешь, что экзамен сегодня! Не завтра или послезавтра! Сегодня!

Внешне я была совершенно спокойна. Руки не дрогнули, доставая платье, натягивая тончайшие кремовые чулочки. Я решила не тратиться на роскошную сложную прическу. Ни к чему это, под фатой никто ничего не увидит. А от трех десятков декоративных шпилек хочется снять собственный скальп, они тяжелые и кожа чешется."

"Мама любила накручивать на голове многоярусные башни, и меня заставляла. Она бы не позволила мне заколоть простой лаконичный узел. И платье ей бы не понравилось: совсем без оборок, без шести нижних юбок, без корсета, делающего талию обхватом в две ладони.

Генерал прислал жемчужный гарнитур, что больше всего подходит невесте, чем жемчуг? Бестрепетной рукой вдела в уши серьги, застегнула нитку жемчуга на шее и на запястье. Более короткие нити я определила, как украшения для волос, но они требовали посторонней руки, а мне никого не хотелось видеть. Да и какое кому дело, что у меня на голове? Думаю, генералу это абсолютно безразлично.