Кафедра зельеварения

Как службой безопасности Ронна, так и внешней разведкой Рапи́ри. Но он в подобных мероприятиях не участвовал. Война с демонами последние двадцать лет была важнее. Пришло время заняться пробелом в своем образовании.

Бер дар Арлан решительно выстроил портал в Академию.

Достать необходимые материалы в архивах, имея удостоверение заместителя главы безопасности, было нетрудно. Бер любил Академию. Залы, аудитории. Главное, не попасться на глаза Чирру дар Ленису или Верховному – придется раскланиваться, обмениваться любезностями. Он, конечно, не против, но только не сейчас. Надо возвращаться в замок. Сейчас – только несколько статей про Рапи́ри.

Бер рассматривал рисунки чародеев. Чародеев безопасники нанимали для отчетности. Нечасто, конечно. Удовольствие уж больно дорогое. С талантом чародея всегда заработаешь себе на хлеб. Да…

Маг стоял на площади. Видимо, центральной. Всюду толпился народ, привычно наблюдая, как палач поджигает. Он не выдержал – вернулся. Чародей, что запечатлел сцену казни, потрудился на славу: вернуться раньше срока, заложенного в рисунок, оказалось непросто. Но он не желал оставаться до конца.

Запах гари, крик… Жечь собственных женщин? Зачем? Как они еще не вымерли? Почему нет бунтов? Ведь те, кого отправляют на костер, – чьи-то матери, дочери… Жены, возлюбленные?! Дикость какая, стихии.

Бер вернулся, полный решимости попытаться поговорить с Картером. Сейчас реальная опасность для девушки исходила именно от него и молодых боевиков.

Старшекурсников, что пытались совершить налет на замок Граха, Рийс распорядился поместить в казематы – низкие холодные камеры. Там не действовала магия. Совершенно. Освещалось все старинными факелами или свечами, подняться в полный рост было невозможно. Рийс был магом даже не злопамятным. Злокозненным.

– Почему все так получилось?

В первый момент Беру показалось, что где-то совсем рядом стонет привидение. Потом он одернул себя – это же не карцер Академии! Дух осужденного мага, бывшего хозяина замка, не в счет. Его никто никогда, кроме Рийса, не видел. Привидение смирное, общается с внешним миром крайне редко и исключительно с высоким начальством. Лично.

В казематах замка Граха осужденных подвергали самой страшной пытке: он оставался в темноте, чуть расцвеченной нервной дрожью факелов, в безызвестности, где на грани слышимости монотонно капала вода. Неприятно, конечно, но… По сравнению с кострами, на которых…

Бер помотал головой, стараясь выкинуть страшные мысли, и вдруг услышал:

– В чем я виноват? Почему?

Картер? Значит, говорит сам с собой. Плохой признак. Безопасник заторопился, но тут услышал… другой голос. Голос магистра Корвина дар Албертона:

– Ты ни в чем не виноват, Картер.