Зефир в шоколаде

И вот тут очень хочется спросить: и где же её желание идти на компромиссы? Она что, раньше не знала, что он циник и… нет, не лжец, он бизнесмен. Разве не знала? Знала. Но сейчас нашла коса на камень. И подозрение у него такое, что из-за Марины. Лера была настолько потрясена, когда узнала, и даже не тем, что он когда-то спал с её мачехой, а тем, сколько эти отношения длились. И даже не заметила, что он не соврал, не старался её оградить, как обычно, сказал, как есть. Но толка от этого никакого, Лера всё равно ушла, а он по-прежнему записан в лжецы и предатели. Её отца он предал… Что ж, может и предал, в каком-то смысле, но как сам Антон считал, важнее, что о верности жены думал сам Борис, а тому было плевать. Это Антон знал наверняка. Потому что это он когда-то выслушивал пьяного Давыдова, который сокрушался, что не может развестись. Так и говорил: Маринка потопит. И если у самой не хватит мозгов, то зато хватит связей и мстительности, чтобы найти людей, которые с удовольствием помогут ему потонуть, да ещё и камень поувесистее на шею повесят. И именно после откровений Бориса, Антон взглянул на Марину другими глазами. Открылись они не сразу, понадобилось время приглядеться, осознать, поймать её на одной маленькой хитрости, потом на другой, поневоле начал сопоставлять то, что говорил ему Борис, с тем, что рассказывала Марина. И если поначалу он Давыдову верить не спешил, в конце концов, какой муж на жену не жалуется, то со временем поймал себя на том, что реагирует на хитрости Марины точно так же, как и её супруг. Она тоже стала это отмечать, начали ругаться, ссориться, страсть прошла, и в итоге, Антон сообщил ей о своём решении расстаться. Это он сказал: расстаться, а Марина назвала это предательством, сказала, что он продался её мужу, наговорила ещё кучу всяких мерзостей, и получилось так, что за какой-то короткий срок они из любовников превратились во врагов. Почти врагов, и примирения так и не случилось. Марина Давыдова умела ненавидеть. У неё не так хорошо получалось мстить, но ненавидеть и презирать она умела.

После разговора с Лерой ещё около часа работал, проглядывал счета, накладные, какие-то объяснительные и заявления младших сотрудников, что ему коварно подсунул менеджер по кадрам, время от времени тёр лоб, понимая, что больше раздумывает и вспоминает, чем полноценно работает. После разговора с Лерой ещё около часа работал, проглядывал счета, накладные, какие-то объяснительные и заявления младших сотрудников, что ему коварно подсунул менеджер по кадрам, время от времени тёр лоб, понимая, что больше раздумывает и вспоминает, чем полноценно работает.