Ну, здравствуй, Герой!

Две недели кошмара… Пульс…

Дело в том, что «пульсировала» не только сама нога. Нет! В такт с ней пульсировали обе ранее «улучшенных» руки. И это было совершенно невыносимо. Лишало сил, лишало воли, лишало разума, заставляло пытаться грызть самого себя, оторвать эти причиняющие столько мучений предательские части тела… Хорошо ещё, что я догадался мечи вампиров оттащить на другой от себя конец долины заранее, до того, как начал свой «экскремент» с очередным «этапом прокачки тела». А то ведь, так бы и отрубил бы себе всё, до чего бы смог дотянуться. Я, на полном серьёзе ХОТЕЛ это в то время сделать.

Хотел, но переползти ради этого долину, было выше моих наличных сил.

К концу второй недели, пульс начал потихоньку стихать. К середине третьей, стих настолько, что я мог уже ходить. Медленно, прихрамывая, опираясь на костыли, но всё-таки ходить.

К началу четвёртой вернулся к своему нормальному функционированию. И смог опробовать свои поделочки, на создание которых ушло столько сил и нервных клеток.

Нога… прямым тычково-пыровым ударом я пробивал насквозь остаток каменной стены, уцелевшей после взрыва замка. Причём, бил не «подушечками», а напряжённым большим пальцем. Боковым ударом — сносил к такой-то матери весь этот камень-остаток, дробя его в мелкий, разлетающийся шрапнелью во все стороны щебень.

После испытаний, я очень долго, очень пристально и внимательно смотрел на левую свою ногу. И на оставшиеся два «ядра» A-ранга.

Очень долго, пристально, внимательно и задумчиво. Очень.

Но, так и не решился предпринимать каких-то действий. Во-первых, воспоминания о двух с половиной неделях кошмара были ещё очень и очень свежи… А во-вторых, и в главных (уж себе-то самому можно не врать) — их было всего два. Два, а не три. И это создавало риск того, что, что-то может не получиться. Пойти не так. Всё-таки нарушение технологии…

Броня работала штатно. Именно так, как я и задумывал — я становился невидимым. Мимикрировал под окружающую среду, становясь неотличим от неё, как настоящий «Хищник». Жесткий крутой режим «инвиза».

Не быстро, не очень высоко, но летал. И управлялся «мысленным интерфейсом».

Сапоги умели «клеиться» к любой поверхности, присасываясь-прилипая-примагничиваясь к ней намертво. Управлялись так же «мысленно», получая четкие ключ-команды. А ещё… а ещё они были крепкими! Тупо крепкими! И должны были выдерживать не меньше мощных разрушительных воздействий, чем броня до этого.

Почему? Да потому, что я больше никогда не хотел остаться на поле боя с голыми пятками! Я не Джон Макклейн, мои «орешки» совсем не такие крепкие, как у него — мне совсем не понравилась его фишка с кровоточащими стопами!

И именно поэтому, основной причиной создания сапог было именно нежелание оставаться босяком.