Ну, здравствуй, Герой!

Помните — от неё остались практически одни лоскуты. Так вот, я починил её.

Долго и упорно, кропотливо сращивал каждый порез, каждую прореху отдельным E-ранговым «ядрышком». Много их на это дело ушло. Много. Сильно подрал меня тот вампир. И мечом своим и когтями, что ничуть не тупее меча оказались…

В общем, к концу «сборки» и «штопки», броня была пёстрая, вся в полосках, точках, черточках. И внешний вид её, моему профдеформированному восприятию, очень напоминал этой своей расцветкой… камуфляж. Нечто среднее между «ментовским городским», «пикселем» и «изломом». Больше к «излому».

А камуфляж натолкнул на интересные ассоциации. Тем более, что это была не форма, а броня… «Броня Хищника». Да — такая вот дурацкая… или гениальная мысль первой родилась в моём сумрачном разуме при взгляде на внешний облик получившегося после «штопки» изделия.

А вторая мысль была: «Почему нет?».

Вот я и взялся за её осуществление. Ведь, действительно, почему нет? Навык работы с «ядрами» есть. Сами «ядра» — тоже. В том числе, даже и A-ранговые, пять штук — со дна удалось поднять четыре «полковничьих» и одно «генеральское». А ещё, полтора десятка B-ранговых «комбатовских» взамен тех шести, что я собрал с «опорника» и потратил на Трон. Про больше, чем сотню скопившихся C-ранговых «офицерских», даже и упоминать на этом фоне нет смысла. Также как и про E-ранговые.

Так почему же и нет? Каких-то принципиально непреодолимых сложностей или препятствий к тому я не видел.

Как там было в классической уже новогодней сказке, снятой по мотивам книжки Стругацких? «Видеть цель, верить в себя, и не замечать никаких препятствий!» Вот и я: цель в своём мысленном представлении видел, веры в себя — хоть отбавляй, а из препятствий… только боль, пожалуй. Хоть и очень сильная, но преодолимая. Терпимая. Не фатальная.

Блин, я с этой «полевой Артефакторикой» скоро мазохистом стану!

Ладно, хрен с ней, с болью… мясо…

В общем, «Броня Хищника», «Сапоги Паука» и «Глайдер Гоблина». Три «ядра» из пяти.

И все три — правой ногой…

Да — можете звать меня извращенцем, который не учится на своих ошибках. И будете совершенно правы, так как после этого опрометчивого поступка, я две недели представлял из себя воющий от боли, от которой не помогали никакие «лечилки», не могущий встать с земли, вяло ползающий обрубок.

Ползающий — в буквальном смысле, так как подняться не хватало сил даже на здоровую, не тронутую «ядрами» ногу. Не хватало ни сил, ни воли, ни выдержки. «Пульс» в ноге повреждённой, при первых же попытках, усиливался настолько, что выбивал из головы даже саму мысль о том, чтобы пытаться подняться. Оставалось только одно желание — свернуться калачиком на земле, обхватив больную ногу руками и тихонечко подвывать. Тихонечко, так как на громкий вой сил тоже не было.