Ну, здравствуй, Герой!

Так что, сегодня мне штаны выбрасывать не придётся — обошлось без обгорелых дырок.

Да — плохо. Меня не стали преследовать.

Отогнали огнём, согнали с позиции, отправили десятка три скелетов-воинов к этому месту, чтобы его зачистить — гарантировать мой уход с него. Да к тому же двумя группами с двух направлений. И на саму оставленную лёжку вышли лишь трое. Остальные рассредоточились вокруг, осуществляя прикрытие. Так что, оставленные на лёжке мины, можно сказать, ушли в пустую — три скелета, это для такой засады не результат.

Но, хуже того: все «выжившие» скелеты из основной колонны, организованно, под руководством уцелевших умертвий, отступили в «опорник». Преследование и облаву, как в прошлый раз, устраивать не стали… А я так на это рассчитывал… Так надеялся, что всё будет просто. Что, группа за группой, выманивая их нападениями и провокациями, я буду выманивать их из опорника и топить…

Но нет. Видимо, простые варианты — это не для нас. Жаль.

А ещё больше меня огорчало то, что среди останков, оставшихся на месте разгрома колонны, я не смог отыскать «комбата», когда собирал черепа для Трона. Всё же: отряд без командира и отряд с командиром — это два совершенно разных отряда. Никакой «ВрИО» «штатного» никогда не заменит. Это несопоставимые величины. А штатный-то, похоже, уцелел. В каком только ранге, не очень понятно. Сумел я его до умертвия «понизить» или же только ранил, и он остался мумией — вопрос.

Итоги… две сотни черепов собрать удалось. Около трёх сотен черепов укрылись в «опорнике» комплектом со своими телами. Два десятка «ядер» умертвий перешли в моё пользование. Или владение? Или распоряжение? Как правильнее?

Что ж, к любому делу тяжело приступать. Начинать его. Не даром же народная поговорка гласит: «Лиха беда — начало». К бою это тоже относится: очень страшно его ждать. Очень страшно в него вступать. Очень страшно его начинать… А вот потом, когда начал — вступает в дело другая поговорка: «Глаза боятся, руки делают». Смешная она, но правильная.

Вот и с этим «опорником». С этой нежитью, с этой долиной. Начинать было страшно. А когда уже начал… то дело-то, в принципе, привычное, даже в чем-то простое…

Поворотным моментом для меня в этом «противостоянии» стала колонна. Когда я её увидел на горизонте, выворачивающей из-за поворота дороги, то, честно признаюсь — сердце моё ухнуло в пятки: тут с одним батальоном ещё не разобрался, а уже новый идёт!

Но, пока «заряжал» и устанавливал «мины», пока готовил лёжку, пока выжидал, выбирая момент и цели… включился в работу. Вошёл в режим. Перестал думать об их количестве и необычайно высокой выучке, дисциплине, опасности. Голову стали занимать куда более мелкие и практичные мысли. Не стратегически стал мыслить, а тактически.