Ну, здравствуй, Герой!

И их было много! Если в привычных для меня единицах, то — пехотный батальон! То есть, около пятисот боевых единиц!

Тридцать в головной заставе, тридцать в тыловой, и по двадцать справа и слева от основной колонны.

Естественно, там были не только скелеты-воины и скелеты-маги. Умертвия там тоже имелись. И даже одно существо, которое я для себя идентифицировал, как «мумию», которое и осуществляло общее руководство идущим батальоном усиления.

Атаковать такую силищу… тем более, такую организованную силищу… Я не самоубийца.

Я мог только, бессильно кусая губы, смотреть на их приближение в прицел своего «Баррета» и хмуриться. Очень хотелось нажать на спусковой крючок, и снять первым же выстрелом их главного, их «комбата», благо «пули» C-ранга, благодаря горгульям, у меня имелись, а на B-рангового монстра их вполне должно было хватить, учитывая, что стрелять буду из A-ранговой винтовки… Вот только, этот выстрел был бы равносилен подписанию себе смертного приговора: я никак не успею скрыться после него от пятисот организованных (а так как умертвия оставались бы «живыми», руководство «батальоном» бы не было потеряно) монстров E, D и C-ранга. Без шансов: засекли бы направление выстрела и тут же организовали бы окружение с огнём на подавление в этом направлении, не дающим и головы поднять, пока воины бы подходили с флангов.

Я так и не выстрелил. Лежал и смотрел в прицел «Баррета» на то, как на месте блокпоста, прибывший батальон разворачивает полноценный форт-заставу. Как костяки, под руководством умертвий, грамотно окапываются, по всем правилам и наставлениям по инженерной подготовки, какие я вообще мог вспомнить. Окапываются вкруговую. Выводя стрелковые позиции отделения, взвода, роты… как по учебнику. Чётко и правильно.

Как насыпают брустверы, как устанавливают блиндажи и перекрытые щели, организуют ДЗОТы, то есть Дерево-Земляные Огневые Точки…

Было предельно, просто кристально ясно, что пришли эти бравые парни надолго. И уходить не собираются…

Застава нежити на входе в долину возводилась ударными темпами. Костяки не останавливало даже отсутствие лопат и тяжёлой техники: они замечательно умудрялись справляться с земляными работами своими голыми костлявыми ладонями. Остроты «когтей» хватало для рыхления не такой уж и плотной почвы, а уж про силу E-ранговой нежити и говорить не стоит. Как и про неутомимость.

Я же лежал в замаскированной снайперской позиции-лежке и наблюдал за шевелениями в лагере через прицел «Баррета». Лежал и смотрел. Лежал и смотрел… и у меня дёргался глаз. Настолько всё это было одновременно знакомо и до невозможности гротескно.