Да здравствует королева! (СИ)

И я перешла к тому, чтобы было написано чуть ниже:

«Теперь же что касается другого твоего вопроса.

Я заставил Конклав работать, и, кажется, они нашли кое-что интересное. Проклятия на крови вроде того, что ты описал, требуют полные сосуды крови жертвы далеко не всегда. Возможно, в эту сторону рыть бесполезно. Думаю, тебе стоит взглянуть на книгу, о которой я упоминал.

На этом пока что всё. Жду более подробного отчёта, и расскажи уже наконец, как у тебя складываются отношения с невестой.

Будь осторожен.»

Я проморгалась. Это пожелание в конце будто перечеркнуло всё написанное выше — и плеснуло в грудь новой порцией ледяной воды.

Обо всём остальном нужно подумать, но когда в голове прояснится.

Я сложила письмо и пошла обратно в спальню.

Только под утро лекарь слегка приоткрыл ставню и отодвинул штору, чтобы впустить в комнату кусочек рассвета. Потом устало потёр лицо и приблизился ко мне.

— Леди Лиата. Посмею сказать, что не вижу больше опасности для жизни его высочества. Думаю, вам тоже следует отдохнуть.

Я закрыла глаза и медленно, с чувством сжала пальцами шелка юбки.

— Вы… Спасибо…

Кажется, он покачал головой.

— Хотите, принесу вам успокаивающий отвар? И соберу охрану, чтобы вас проводили до покоев, как требуется?

Я подняла на мужчину изумлённый взгляд, вдруг представив, что и правда могу уйти. Посмотрела ещё раз на Шинара…

— Благодарю за заботу, но пока не нужно. Я посижу здесь ещё чуть-чуть.

* * *Где-то поздним утром, когда в окно уже настойчиво било солнце, Шинар открыл глаза.

Я так и не ушла. Разок ненадолго задремала, перебравшись в кресло. Но спать сидя оказалось неудобно, пришлось размять ноги в приёмной, вернуться на стул. И…

— Шинар…

Он повернул голову и взглянул на меня — устало, заспанно, но вполне осмысленно.

Лекарь, выдержавший ночное бдение всяко лучше моего, подоспел с другой стороны кровати.

— Милорд? Как я рад, что вы проснулись!

— Дадите воды? — только и прошептал жених.

Маларец поднёс ему чашку, в которую принц жадно вцепился. Сердце вдруг учащённо забилось — быстрее с каждым мгновением, как сорвалось с поводка! Меня бросило в жар. Может, от волнений и недостатка сна, может — от нахлынувшего облегчения? А может, от другого чувства, что так настойчиво скреблось в груди всю ночь? Я… виновата перед ним.

— Благодарю, — отвечал жених и вторым делом попытался сесть. Заботливый врачеватель подтолкнул ему под спину подушку, а я лишь плотнее сцепляла руки.

Из-за меня этот мужчина, наследник чужого престола, едва не погиб. Из-за моего недоверия и беспечности на пиру. Вчера он пытался меня ободрять, я шептала что угодно и всю ночь могла думать лишь об одном. Вот только рад ли он меня видеть… сегодня?

— Как вы себя чувствуете? — спросила, наконец, неверным голосом.