Да здравствует королева! (СИ)

 — Он говорил. Берите… Только прикройте нос, леди, меньше всего я хочу, чтобы вы пострадали от яда после всего.

Я кивнула, приложила к лицу платок и всё-таки обратилась к столу.

Там…

Письмо и правда нашлось. Руки чуть дрогнули, когда тронули трёхцветную, тиснёную золотом печать — принадлежащую королевской семье Маларии. Но тут же схватились за другие ящики — чуть ниже, дальше."

"— Здесь столько ингредиентов… Не поймите меня неправильно, но… Может, среди них отыщется тот, который подсыпали в кубок?

Барон взглянул на меня резко, порывисто — а я не знала, как облечь в слова мысль, что вспыхнула в сознании так же внезапно.

Глупо что-либо утверждать. Все выводы и страхи — им здесь попросту не место! Но, может, если мой враг хотел не просто отравить принцессу…

И я рылась в ящиках, которые однажды уже открывала нетвёрдыми руками — в тот вечер, что так внезапно изменил наши с женихом отношения. Лорд Наймир осторожно командовал мною и ещё парой слуг: следил, как я выставляю рядами пузырьки, ларцы и колбы с подписями. Уверена, все вокруг справились бы и сами! Но ноги отказывались стоять на месте, сердце заходилось страхом, стоило замереть — и потому я двигалась, минуту за минутой.

Когда жидкость выпарилась и кубок остудили, барон аккуратно собрал на бумагу горсть жёлтых кристаллов.

— Здесь есть что-нибудь похожее? — спросила я.

— Да.

Мы переглянулись. Тёмные глаза маларца словно стали глубже, но говорить что-либо казалось излишним.

— «Янтарная» соль, — указал он на один из пузырьков. — Это плохо и хорошо. Во всяком случае, противоядие есть.

Через полминуты слова передали лекарю, и тот помчался в собственную комнату за нужными травами — или солями, или экстрактами? Я точно не знала. Лишь снова села подле Шинара, прислушиваясь к его дыханию, и сжала руку.

Наверное, и в этом не было нужды. Какой смысл держать ладонь человека, который этого не чувствует? Говорить с тем, кто тебя не слышит, по третьему кругу упрашивать, убеждать и обещать? Но как никогда хотелось поклясться, что я не отпущу его, пока могу, и не уйду отсюда, пока ему не станет лучше. Даже если это случится нескоро. Даже если придётся поселиться здесь на дни и ночи.

Вот лекарь прибежал обратно с мешочками и бутылью, быстро развёл в воде две порции порошков. Потом подозвал барона, и они вместе поили принца тем, что, я безумно надеялась, окажется нужным снадобьем. Смотреть, как при этом старший из мужчин держит голову жениха, как приходится разжимать его зубы и ловить моменты между судорожными вдохами, казалось физически больно.

А потом время в спальне застыло. Врачеватель уселся по другую сторону кровати и лишь иногда наклонялся, чтобы проверить пульс на шее принца — я не могла определить, как часто.