Все радости - завтра

Она выживет, несмотря на свои страхи.

Пока Осман успокаивал свою жену, Скай плелась за гигантом Даганом в комнаты Кедара. Несколько часов сна и баня восстановили ее силы: щеки полыхали, как розы, а глаза блестели, как цейлонские сапфиры. На ней был простой голубой газовый кафтан, а черные волосы заплетены в одну толстую косу, украшенную только речным жемчугом и серебряным кружевом.

При виде Кедара ее глаза вспыхнули. Он напомнил ей пантеру, приглядывающуюся к добыче, и Скай пришлось справиться с легкой дрожью, пока она опускалась на колени и склонялась в поклоне, прикоснувшись головой к его туфле.

— Встань, Муна, — произнес он, жадно притягивая ее к себе. — О Аллах милостивый! Возможно ли женщине так сиять? — Его губы тут же оказались на ее губах, и Скай обняла его, прижимаясь своими формами к нему. Кедар вздрогнул и удивленно отпрянул. — Еще ни одна женщина не поступала со мной так, — сказал он, с любопытством , глядя на нее.

— Я не хочу разочаровывать тебя, господин, — покорно ответила она.

— Знаю, моя прекрасная. Я удивился себе — думал, что, насытившись твоим прекрасным телом всего несколько часов назад, я удовлетворен. Но еще ни одна женщина не прикасалась ко мне так, как ты, и оказалось — я еще не насытился.

— Тебе нужно только приказать, мой господин. Медленная улыбка озарила черты его лица, и он повернулся к черному рабу, стоявшему в ожидании приказов господина:

— Ну, Даган, разве не чудо преподнес мне мой дядя?

— Да, хозяин, господин Осман щедр. Кедар посмотрел на Скай.

— А ты, моя прекрасная Муна, что ты думаешь о Дагане? Он у меня уже десять лет, и я могу доверить ему свою жизнь.

— Я не говорила с этим мужчиной, господин, так как не знаю, дозволено ли это мне. Кедар расхохотался:

— Даган не мужчина, он евнух. Я не позволил бы ему приблизиться к тебе, не будь он оскоплен. — Он повернулся к рабу. — Встань, Даган, Я хочу преподать Муне тот урок, который я даю всем женщинам в гареме.

Негр широко улыбнулся:

Кедар начал медленно расстегивать жемчужные пуговицы кафтана Муны. Закончив, он скинул его с ее плеч, и тот бесшумно соскользнул на пол. Его руки блуждали по ее груди.

— Каждая женщина, моя Муна, должна чего-либо бояться. Большинство женщин в моем гареме боятся плети, но твоя кожа столь прекрасна, что я не могу позволить себе испортить ее. Следовательно, необходимо изобрести для тебя такой способ наказания, чтобы ты опасалась его, и я придумал — бастинадо. Наказывали ли тебя так?

— Никогда, господин. — Конечно, она знала, что такое бастинадо — удары по пяткам, — но ей не верилось, что Кедар способен на такую жестокость.

— Значит, ты не будешь бояться того, чего не знаешь. Вот я и хочу преподать тебе урок бастинадо, моя прекрасная Муна. Тогда ты поймешь, чего тебе следует опасаться.