Завороженные

Никак нельзя сказать, что на широких улицах наблюдается многолюдство — не то что в Петербурге, а, пожалуй, и в Шантарске гораздо оживленнее в это время дня, примерно пять-шесть часов пополудни (часов в его экипировке не оказалось, и время приходилось определять на глазок, по солнцу). Немногочисленные всадники, редкие прохожие на мощеных тротуарах, поднятых над мостовой примерно на высоту ладони. Шестеро носильщиков с покрытыми головами несут богато изукрашенный портшез с кружевными задернутыми занавесками. Красочные вывески лавок и трактиров (судя по надписям). Навстречу проехала двигавшаяся без лошадей повозка: прямоугольная платформа с высокими бортами нагружена какими-то аккуратными тюками, впереди на облучке сидит человек в высокой синей шапке наподобие колпака и держится за длинные рычаги, причем не слышно шума какого бы то ни было механизма, только негромкий стук по мостовой высоких колес, обитых толстыми черными подушкообразными ободами, заметно глушившими звук. Кони не обращали на эту диковину ни малейшего внимания, из чего легко сделать вывод, что они подобное видят давно и ежедневно. Еще одна такая же повозка, только ненагруженная, а там и еще одна, и еще…

Элвиг гнала коня с восхитительным пренебрежением ко всему окружающему. Всадников с непокрытыми головами, явно принадлежавших к одному с ней сословию она ничем ни разу не обидела, зато всех прочих… Когда казалось, что так удобнее и быстрее, девушка бесцеремонно посылала скакуна на тротуар, головы не повернув при виде прохожих, прыскавших во все стороны, как зайцы. У поручика осталось впечатление, что они — с покрытыми головами все, как один — отскакивают и прижимаются к стенам как-то очень уж привычно. Ни разу вслед не прозвучало не то что проклятия, но хотя бы недовольного возгласа. Ему поневоле пришли на ум схожие эпизоды из романов о мушкетерах. Да, похоже, вольности дворянской здесь хоть отбавляй, в Петербурге да и в любом большом городе — уже давно заливались бы повсюду полицейские свистки…

Но ничего не поделаешь, приходилось скакать вслед нахальной красавице тем же аллюром, чтобы не отстать и не заблудиться.

Очередной безлошадный экипаж остановился с протяжным скрипом, когда всадница вскачь пересекла мостовую поперек прямо у него перед облучком (мелькнуло даже незлое — горестное лицо возницы, надо полагать, привычного к таким фортелям благородных). Прямо-таки влипли в стену двое пожилых прохожих, с визгом шарахнулась дебелая матрона в темно-синем платье до пола (ага, есть тут все же женские платья) и круглом, отороченном кружевами чепце, с заполошным воплем выскочила из-под копыт собака…

Элвиг натянула поводья.