Рай по завещанию

Девичье тело – упругое, округлое, податливое… Оно обвивается вокруг него, словно сладкий цветок.

Иден ощутила тяжесть его тела, как он раздвинул ее бедра… Любое движение несло радость. Иден дрожала в его объятиях, задыхалась от счастья, когда он коснулся губами ее груди. Она инстинктивно подалась навстречу, сквозь бархатные бриджи ощутив возбужденную мужскую плоть. Девушка дрожала от предвкушения того неизведанного, что должно произойти… Новый виток спирали удовольствия.

Он отстранился на секунду и вновь вернулся к ней – мягкая, влажная обнаженная плоть коснулась ее тела. Теперь ожидание стало почти непереносимым, бедра девушки поднялись навстречу его мужской силе. Раздвинув пульсирующую плоть, Рэм ощутил девственную преграду, на мгновение его охватило раскаяние, но было поздно, остановить себя он не мог, хотя постарался преодолеть ее медленно и нежно. Стыд и боль пронзили Иден, но растворились в море наступающего естества. Она словно поднималась на гребне страсти, увлекаемая его руками и губами. Он вошел глубже, осторожно постигая тайны ее девственности.

Иден ощутила его проникновение, движение в ней. Жар подступил к бедрам, мягкое, горячее удовольствие разлилось по всему телу, когда он на секунду отстранился, чтобы войти опять. Каждое ощущение было тропинкой к новым волнам наслаждения. Девическая честь была забыта, кровь Марлоу победила разум.

– Дене? – донесся далекий голос. – Дене? – этот голос поначалу было нелегко расслышать. – Дене? Рэмсей, старина? Где вы?

Рэм пробился сквозь облака блаженства, с трудом пытаясь вернуться к реальности. Этот голос зовет не к радости. Это предупреждение. Тревога поселилась в нем, но Рэм стремился овладеть Иден до того, как благоразумие вернется к ним. Чужой голос должен подождать за дверью рая.

Но Иден тоже услышала брата. Сквозь туман наслаждения она возвращалась в королевство обыденности. Не хотелось ничего, только продолжать путь по упругой спирали удовольствия.

– Дене… – голос прозвучал ближе. Подобно вспышке он пронзил сознание. В этот момент тело Рэма продолжало искать ее тайны, губы стали требовательнее, руки сжали с еще большей силой. Он прижал ее к ковру из плюща, губами коснулся уха. Сквозь бушующие толчки крови она с трудом расслышала:

– Тише. Он не найдет нас.

Тише… тише… шепот раздавался прямо в мозгу. Пахло радостью, обманом и… грехом.

Неожиданно Иден осознала, что произошло. Чувства постепенно возвращались к ней, и каждая деталь все явственней обозначалась в воспаленном мозгу. Темно… самый темный уголок в саду… плющ… она на спине… ее ноги раскинуты, а над ее телом нависает высокомерный и чувственный Рэмсей Маклин! Все тело болит, а там, где вторгся этот шотландец, пульсирует немыслимо! Она… они… соединены.