Рай по завещанию

Как смеет он оскорблять ее здесь, под носом ее семьи?

– Тогда отпустите меня.

Она чуть не упала, когда Рэм разжал руки. Он разгладил жилет, расправил рукава камзола. Иден опустилась на скамью, чтобы дать отдых дрожащим коленям. Голова кружилась.

Спустя мгновение он сел рядом, стараясь не коснуться девушки. Челюсти его были напряженно стиснуты. Грубоватое хриплое дыхание выдавало с трудом подавленный бунт, который учинила его плоть. Лоб покрылся испариной, он сжал кулаки, чтобы не выдать напряжение.

– Мое поведение имеет свои причины, хотя я во многом ошибался, – низкий голос буквально пронзил Иден, она неотрывно смотрела на его изящный профиль. – Однако в одной женщине очень редко сочетаются и красота, и добродетель. А вы, Иден, красивы, соблазнительны. Я никогда не видел глаз, которые могли бы сравниться с солнцем на закате, никогда не думал, что волосы могут походить на цветущий вереск. Ваша кожа подобна нежному персику, а ваша мягкая… – он неожиданно оборвал себя, с трудом сглотнув слюну, бросив взгляд на поникшую Иден. Нет, этого он от себя не ожидал – чем больше говорит о своей страсти, тем больше ему кажется, что говорит правду!

– Вы слышите меня? – он поставил локти на колени, сжал руки перед собой.

– Я… не знаю, – с трудом выдавила девушка, видя, что костяшки его пальцев побелели от желания обрести контроль над собой. Она попыталась сосредоточиться на мысли, что в его восприятии она прошла путь от шлюхи до благородной красавицы.

– Поверьте, я не смог удержаться. Я мужчина, и все мои чувства взбунтовались, когда я встретил женщину, радующую глаз…

Он медленно повернулся к ней, ее глаза в лунном свете казались огромными. Рэм осторожно взял ее покорную, чуть дрожащую руку.

По спине Иден пробежал холодок, коснулся кончиков пальцев. Он говорит с ней так, как еще ни один мужчина… Он говорит, как влюбленный… Изумление парализовало Иден. Этого она никак не ожидала. Он заставил ее поверить в непреодолимый поток мужских страстей.

– Я срываю спелую вишню с ветки, и у нее вкус ваших губ. Я купаюсь в реке, и прохладная свежесть напоминает о мягкой коже, – его рука коснулась теплой нежной щеки. Желание охватило его с новой силой, сметая все разумные соображения. Он открыл рот, чтобы продолжить прерванный монолог, но вместо этого прошептал, выдав свою истинную жажду: – Позволь (же мне попробовать, Иден…

Он склонил голову. Нежно коснулся губами мягкой сочности рта. Поцелуй вызвал ту сладкую боль, которую она ощущала только рядом с Рэмом. Иден вцепилась рукой в край каменной скамьи, стараясь остановить плывущий мир. Должно быть, она качнулась, потому что ее поддержали крепкие руки, не давая упасть.

Божественное прикосновение губ Рэма нарастало, требуя ответа.