Завещание сына

"

"Чтобы попасть в Переделкино, подполковнику пришлось десять минут гнать по Минке назад к Москве. Узкое шоссе вело к писательскому поселку через Баковку. «Раз еду мимо, стоит заглянуть к молчуну», – решил подполковник. Обитель неразговорчивого «смертника» находилась рядом с трассой. Строение из красного кирпича сияло белой жестью крыши. И здесь новодел, отметил подполковник. Калитка замка не имела, и Ерожин осторожно ступил на участок. Окна двухэтажной виллы наглухо закрывали плотные шторы. На звонок никто не откликнулся. Петр Григорьевич обошел дом вокруг и позвонил снова.

– Зря стараешься, милок. – Подполковник оглянулся и увидел сгорбленную бабульку.

– Что ты сказала, бабушка?

– Нету там никого. Постоялец час назад укатил, – пояснила старушка.

– А ты откуда знаешь?

– Живу супротив, вот и знаю, – ответила согбенная соседка и заковыляла прочь. Опоздал, догадался Ерожин и направился к машине.

Писательский поселок от Баковки отделял реденький лесок. Но дачу в Переделкино он на шел не сразу. Помогли старожилы. И здесь фирма «Пленэр» поселила «умирающего» в новенький коттедж, но он был построен на месте старой дачи, и участок уныния не вызывал. Дом окружали мощные яблони, высокие кусты жасмина и несколько рябиновых деревьев с кровавыми горстями плодов. Калитка запиралась на щеколду. Ерожин вошел, добрался по выложенной плитами дорожке до каменного крыльца и увидел маленькую женщину неопределенного возраста. Подполковник сразу понял, что перед ним прислуга. Женщина в закатанной юбке мыла пол между дверями.

– Хозяина нет, – ответила она, пряча мокрые руки за спину.

– А Николай Иванович скоро вернется? – спросил Ерожин и замер. Он процентов на двадцать верил, что нашел Грыжина. Остальные восемьдесят зависели от ответа женщины. Она стояла и о чем-то раздумывала. – Вы меня поняли? – выразил нетерпение посетитель.

– Поняла. Только не знаю, что сказать. Оно мне не докладывают.

– Кто «оне»? – переспросил Ерожин. Но он уже не сомневался, что у цели.

– Вы же Николая Ивановича спрашивали? – удивилась прислуга.

– Да. Разрешите, я его подожду?

– Ждите, но я еще пол недомыла.

– Хорошо. Не буду мешать, погуляю. Если не встречу вашего хозяина, зайду позже. Я должен его дождаться.

Женщина кивнула и попятилась в дом. Петр Григорьевич много слышал о Переделкине, но впервые имел возможность прогуляться по его улочкам. Он медленно побрел по узкому шоссе, с интересом разглядывая дачи писателей. Это были старые, потемневшие от времени строения с застекленными террасами и балкончиками. Огромные, поросшие вековыми елями участки никто не культивировал. Трава и кусты росли сами по себе. От этого естественного запущения было немного грустно.