Завещание сына

– Подох, бля, раньше меня, – наконец услышал Петр Григорьевич нечто членораздельное.

– Вы имеете в виду Крапивникова?

– А кого же еще? Этот пидор предрек мне два месяца жизни, а сам подох первым. Вот потеха. Уж набухаемся мы, бля, с ним на том свете.

– Почему вы на меня набросились? – изобразил удивление Ерожин.

– Я не хочу, чтобы мне мешали. Имеет право, бля, человек спокойно копыта откинуть?!

– Вы решили покончить жизнь самоубийством? Зачем тогда так долго ждать? – прикинулся дурачком Ерожин.

– Я – самоубийством?! – Хозяин снова пришел в ярость, но, вспомнив профессиональный захват милиционера, порыв сдержал. – Ты что, мудак, подполковник? Я только в люди вылез. Первый «лимон» в кубышку слил. А ты – самоубийством! Рак у меня в последней стадии. Выпить хочешь?

– Я же за рулем.

– А я доктора помяну. Пошли в бар.

– Успеешь. Я тороплюсь, поэтому сперва выкладывай, как с Крапивниковым познакомился.

– Пришел за справкой. Он меня, бля, просветил и выдал приговорчик. Вот и все знакомство.

– Вас на этой вилле устроил доктор?

– Он самый. Здесь меня никто не знает, доставать жалостью не будут. Не люблю я, бля, жалости…

– У меня есть подозрение, что вас втянули в аферу. Вы проходили медосмотр у Крапивникова?

– Я же, бля, тебе уже говорил.

– Можно без бля? – поморщился Ерожин. Он не любил бессмысленных матерных добавок.

– Ты что, девица? – Бородач поглядел на подполковника с недоумением.

– Ругаться надо уметь. Мой друг генерал Грыжин иногда матерится полчаса, ни разу не повторится и делает это к месту. А ты лаешься, как безмозглый попугай. – Ерожин достал мобильный и набрал номер главного врача ведомственной поликлиники:

– Александр Павлович, вас снова тревожит подполковник с Петровки. Проясните, пожалуйста, диагноз еще одного пациента Крапивникова. Его тоже просвечивали. Да, конечно. – Подполковник зажал рукой трубку и ткнул бородача в живот: – Имя, отчество и фамилия.

– Моя?

– Твоя, умирающий.

– Рогач Дмитрий Захарович.

Ерожин повторил имя в трубку и отключил мобильник.

– Просили перезвонить через пятнадцать минут. Смотри на часы.

– Ничего не секу. Чего ты добиваешься? – прорычал бывший пациент Крапивникова.

– Подозреваю, что ты здоров как бык, – усмехнулся Ерожин и вкратце пояснил Дмитрию Захаровичу суть дела. Рогач побледнел и замолчал.

– Эй, ты чего? – забеспокоился подполковник, опасаясь, что его новый знакомый не переживет радостной вести. Но страшного не произошло. Лицо господина Рогача начало медленно розоветь.

– Звони, – глухо изрек «безнадежный больной». Ерожин посмотрел на часы и покачал головой:

– Рано. Еще четыре минуты.

– Да я за эти четыре минуту душу на хер намотаю.