Завещание сына

Николай был еще молодым человеком, и здесь, на даче, его преследовали эротические сны, но объектом желаний оставалась Маша.

Неожиданно российский теннисист отдал третий гейм на своей подаче. Чех, поняв, что у противника что-то разладилось, прибавил в игре и уже вел тридцать – ноль во втором сете. Николая это расстроило, и он переключил программу. По каналу «Дискавери» крутили видовой фильм о дикарях. Еще две ртомхси с апельсином на закуску поддержали приятную муть. Грыжин откинул голову и задремал. Проснулся от чувства голода. Часы показывали половину четвертого, что означало время обеда. Но вместо того чтобы пойти на кухню и подогреть себе приготовленную Тоней еду, Николай направился в переднюю. Там он раскрыл коробку с приобретенной обувью и примерил ботинок. Он оказался впору. Грыжин обул оба, надел плащ и вышел из дома.

Лида продолжала торчать возле обувного прилавка, но Грыжин признал ее с трудом, потому что девушка от холода совсем запряталась в свой пуховик, Зато она приметила щедрого покупателя сразу."

"– Сейчас только четыре. Я же сказала, в пять закончу.

– Сколько ты за этот час заработаешь? – поинтересовался Николай.

– Если продам пар шесть – триста. Я по полтиннику с пары имею. – Быстро сориентировалась Лида. Больше двух пар продать за час она не надеялась.

– Вот тебе тысяча, и закругляйся. Я голодный, – заявил Грыжин и достал бумажник.

– Галя! – крикнула блондинка толстушке за соседним лотком. Та торговала женским бельем и, судя по ее румяному лицу, вовсе не мерзла.

– Чего тебе, Лидка?

– Поторгуй за меня и сдай Ашоту товар. Завтра разберемся, а то ко мне друг пришел, – попросила блондинка и, взяв Николая под руку, быстро повела его в сторону Солнцева, нового района Москвы, печально знаменитого своей уголовной братвой.

Явившись утром в свой кабинет, Петр Григорьевич провел небольшое совещание. Он уже знал, что следы Маши Хлебниковой по кличке Сенаторша обнаружены. Теперь надо было решить, снимать с нее показания сразу или походить за ней пару дней и выявить контакты.

– Что думаешь, Тимофей? – спросил подполковник у Волкова.

– Думаю, отловить и тащить сюда. Выложит, что знает. Зачем ей в ее «сенаторском» положении у нас темнить, – убежденно высказался майор.

– А ты, Вязов? – Ерожин первый раз советовался с подчиненными, и ему хотелось понять, кто как мыслит в деле.

– Не могу дать точный ответ. Тимофею Николаевичу, конечно, виднее. В его руках вся информация. Но я бы подождал… – тактично предложил капитан Вязов.

– Твоя очередь, Маслов, – усмехнулся Ерожин.

Он помнил обоих капитанов еще зелеными лейтенантиками. Теперь это были опытные сотрудники со стажем. «Пусть извилины напрягут», – думал подполковник.

– Рассудим так, – начал Маслов.