Завещание сына

Супруг хотел ответить, что капитан в областном отделе и подполковник в центральном управлении – это две большие разницы, но не успел, поскольку Ванечка перевернул столик и завалил свое креслице. Громкий крик сына заставил Ерожина зажать уши. Леночка сперва засмеялась, а потом присоединилась к брату на еще более высокой ноте. Надя подхватила малышей и увела их в детскую комнату.

Пока жена занимала двойняшек, Ерожин уселся за свой письменный стол и стал обдумывать завтрашний день. Работы было столько, что без разумной последовательности с ней не управишься. Да еще и личное расследование, которое он вел по просьбе генерала Грыжина. История с Николаем приобретала все более тревожный оттенок.

Подполковник дождался прошлым вечером Петровича и его супругу с дачи. За беседой с очаровательной Наташей время пролетело незаметно. Петрович вовсе не удивился вопросам Ерожина. Он сам заподозрил неладное и отнесся к визиту сыщика очень серьезно. От старого водителя Ерожин услышал много интересного. По словам старика, в последние перед отпуском дни молодой шеф сильно изменился. Он перестал спешить, откладывал деловые встречи, возил в рабочее время сынишку в Уголок Дурова, вообще вел себя как совсем другой человек. Они вместе прикинули, когда эти перемены начались. И оказалось, что отправным моментом можно считать день поездки в поликлинику. Особенно удивило Ерожина, что Николай, потратив столько времени на посещение медицинского учреждения и добыв справку, права менять не стал. Это было очень странно. Подполковник попросил Петровича припомнить, не брал ли Николай билет на поезд или междугородный автобус. Теперь на автобусе можно было добраться и до Парижа. Но такого факта водитель не зафиксировал.

– Ты снова в работе? – Надя стояла возле мужа, уперев руки в бока и, изображая гнев, комично морщила лоб.

– Что это детей не слышно? – Ерожин улыбнулся. Он и не заметил за своими мыслями, что в доме наступила тишина.

– Уложила. – Надя развела руки. – Теперь я твоя, мой повелитель. Или уже не нужна? Ты все в ванной успел…

Ерожин подхватил жену и понес в спальню. Его голова еще вертела деловые мысли, но для того чтобы перестроиться, соскучившемуся супругу хватило нескольких минут. Надя после волжских пляжей была обворожительна. Петру Григорьевичу казалось, что он обнимает нечто неземное. Она, счастливая его обожанием, отдавала себя нежно и одновременно неистово. Заснули они глубокой ночью. А в шесть утра пришел Ваня.

– Я хочу какать, – заявил карапуз с порога."

"Ерожин с трудом поднял голову с подушки и переспросил. Поняв, что его чадо настроено серьезно, отец, пошатываясь, встал и понес сына на горшок. Мальчик через пять минут снова уснул, а Петр Григорьевич больше спать не мог. Он смотрел на спящую жену.