Завещание сына

Грыжин, привыкший иметь дело с обязательными людьми, не мог поверить, что его обманули. Николай плохо спал, несколько раз за ночь поднимался и сидел в кресле. С трудом дождавшись девяти утра, затворник снова позвонил в поликлинику.

– Валентина Аркадьевича нет, – ответили в трубке.

– А когда он будет?

– Не могу сказать. Доктор Крапивников не вышел на работу. Возможно, заболел. Запишитесь к Малецкой. Юлия Андреевна взяла его прием.

– А с кем я говорю? – поинтересовался Грыжин.

– С дежурной сестрой Новиковой.

– А могу я поговорить с Маргулиной?

– Светлана Маргулина на работу сегодня тоже не вышла.

Николай поблагодарил и положил трубку. Болезнь врача объясняла его вчерашнее отсутствие. «Что же, и доктора болеют. Позвоню через день-другой. В моем положении время большого значения не имеет», – решил он и подошел к окну.

Газон вокруг дачи из зеленого стал белым. Ночью выпал первый снежок.

– Надюха, ты?! – обрадовался Ерожин, услышав в трубке голос супруги. – Откуда мой служебный телефон знаешь?

– Глупенький, у меня же в книжке номер Никиты Васильевича. Если ты занял его место, то и телефон вычислить нетрудно. Тем более жене сыщика…

Разговор с Надей приятно отвлек подполковника, и он минуты три просидел с блаженной улыбкой. Но долго расслабляться начальник отдела по раскрытию убийств позволить себе не мог. Генерал Грыжин оказался прав. На казенной работе прохлаждаться не приходилось.

Вернувшись от высокого начальства, он вынул из груды текущих дел папку номер двадцать семь. В ней хранились акты и заключения всевозможных экспертиз, фотографии и справки. Согнав с лица блаженную улыбку, вызванную телефонным звонком из Самары, Ерожин снова углубился в бумаги. Это были документы, собранные следователем Волковым по делу об убийстве Марины Строковой. Подозреваемый в убийстве задержан, и именно из-за него генерал Еремин просил нового начальника отдела вникнуть в детали следствия. По сухим казенным отчетам опытный глаз подполковника без труда выудил главное, и он смог представить себе порядок событий.

Девушку нашли мертвой в квартире, которую она снимала. Нашла квартирная хозяйка; по заключению медэксперта, Строкова пролежала с пробитым черепом не меньше недели. В квартире явно что-то искали. Содержимое шкафов валялось на полу. Среди вещей было много дорогих и новых, но преступник на них не позарился. Не заинтересовали его даже золотая цепочка, кулон с дорогим камнем и часики с бриллиантиками. Поэтому версия ограбления отпадала.

Двадцатишестилетняя красавица приехала в Москву из Перми, Зачем – можно было лишь догадываться. В институт Строкова не поступала и на работу устраиваться не стала.