Завещание сына

Вот в этом доме. В коммуналке. Отца немец застрелил. Мать одна нас троих тянула. Все время во дворе пропадал. И девок щупали, и дрались. Но по совести, до первой крови. Я тебе, парень, скажу: кто лежачего бы при нас ударил, тому в нашем дворе не жить. А мы ой какие бедовые были. И подворовывали, и портвишок в подъезде попивали. И в секу под интерес резались. Но все с нутром. Вот тех же воров возьми. У нас был во дворе настоящий вор. Петухом звали, нет, ты не подумай ничего, фамилия у него была Петухов. Так он, если лопат-ник, к примеру, у какого фраера достанет, денежку себе, а документики в конверт и в почтовый ящик. А теперь мочат друг друга и воруют без совести. Почему? Потому что нутра нет.

– Выходит, ты, отец, всю жизнь в этом доме прожил? – Михеев дал мужичку выговориться и решил перейти к делу.

– С пеленок. Мы автозаводские, и этим званием гордились. У нас рабочий район, настоящий. Работяги селились грамотные. Их сам товарищ Сталин примечал. Дома для них строил. Ордена, уважение… Мой сосед дядя Леша первым «Победу» купил. Он сменным мастером работал.

– Я и теперь, вижу, у вас машинки дорогие имеются. Вон какой красавец стоит. – И Михеев кивнул в сторону джипа.

– Это Федькин. Уж не знаю, где Пенек деньги на такую достал. Парень неплохой, закладчик, только девок портил много. А денег у него отродясь не водилось. И на тебе, джипу приобрел. Может, глотнешь?

– Не могу. За рулем…

– Ну как знаешь, а я глотну. – И ветеран сталинского дома присосался к «Гжелке».

– Без денег такую машину не купишь. Она и не новая десятки тысяч стоит. Не рублей, долларов, – направлял Глеб разговор в нужное русло.

– Я в чужой карман не заглядываю. Подфартило парню. Пенек и прибарахлился, и кралю завел, словно с картинки. Видать, легла карта в масть. А вон и он, легок на помине.

Михеев повернулся к джипу и увидел здоровенного мужика с русой бородкой, в длинном бархатном халате. Владелец внедорожника открыл пультом заднюю дверь, достал большую сумку и, пискнув сигнализацией, вернулся в подъезд.

– Твой Федя на бизнера похож. Наверное, торгует чем-нибудь."

"– Федька-то? Торгует? Он и бутылку толком взять не мог. Его вечно в магазине обсчитывали. Какой из него торгаш… Вот на гитаре он мастак. И голос бархатный. Девки его за кураж любили. Другие подарочками задабривали, а ему так давали.

– Ты его Пеньком называл, а он здоровый, на целый дуб тянет.

– Фамилия у него Пеньков, вот и прозвали. Это от ласковости. Федьку народ примечает. Он добрый. Другому давно бы на джипе х… нацарапали. А ему никогда…

– Тебе, отец, от водки тепло, а я замерз. Пойду потихоньку. – Михеев поднялся и протянул алкашу руку.

– Дело хозяйское. За беседу спасибо. Страсть один не люблю. А то глотни. Не боись, у меня деньги есть. Еще возьмем.