Завещание сына

Отметив командировку в дежурной части питерского управления, москвич отправился на телеграф.

Начальник ночной смены, пожилая дама в очках, ветеран, как догадался Тимофей, русской связной службы, выслушала майора, внимательно изучила его удостоверение и, взяв бланк телеграммы, вышла. В узком кабинетике пахло газетами и сургучом. Волков пристроился в неудобном кресле и терпеливо ждал. В Питере все было, словно из детства. И этот кабинетик тоже был из детства. Маленький Волков часто захаживал к маме на службу. Мать Тимофея работала в детской комнате милиции, и ее комнатка в семидесятые годы напоминала кабинет начальницы ночной смены питерского телеграфа. Северная столица будто не заметила смены режима, новой западной моды на интерьеры офисов. Даже на лица – обитательница кабинета походила на героиню советского послевоенного кино. Волков улыбнулся своим мыслям.

– Вам везет, – вернула его в реальный мир начальница ночной смены. Она привела сутулого парня с длинными руками и в очках-линзах.

– Наш телеграфист Тенишев Юрий Германович, – представила она молодого человека: – Телеграмму принимал он. Расскажите, Юра, следователю из Москвы, кто сдавал данный текст.

– Эту телеграмму я принял утром, только начав смену. Сдавала ее женщина лет сорока пяти. Я ее запомнил, потому что три раза переспросил, не забыла ли она про подпись. Клиентка даже стала нервничать. Она закричала на меня.

– Юра, вы узнаете эту женщину, если вам ее показать? – улыбнулся майор."

"Телеграфист тоже походил на выходца из другого времени. Волков видел перед собой героя повести Куприна «Гранатовый браслет». Такой способен из-за любви повеситься.

– Уверен, что узнаю, – твердо заверил Юрий Германович.

Майор поблагодарил и, взяв домашние координаты молодого телеграфиста, покинул здание. Переночевав в ведомственной гостинице, командированный в восемь утра вышел в город. Питер уже жил обычной трудовой жизнью. Закусив в американизированном кафе на Невском – эти заведения появились и тут, – Волков направился в управление. Он был уверен, что телеграмму дала супруга Вольновича. Чужому человеку адвокат бы этого дела не доверил, а сам светиться не хотел. В половине десятого майор получил из паспортного отдела фотографию Руфины Михайловны Вольнович, а в десять пятнадцать уже входил в пятиэтажку на проспекте Стачек. Телеграфист жил со старенькой мамой в малюсенькой двухкомнатной квартирке. Помимо них в этой квартирке обитали пять кошек, их присутствие Волков ощутил носом.

– Не разбудил? – спросил он молодого хозяина, снимая плащ в передней.

– Я еще не ложился, – заверил Юрий. – Только со смены, успел позавтракать и новости посмотреть. Днем посплю. Вы проходите. У нас чай с баранками.