Завещание сына

Петр Григорьевич вернулся на службу и уселся за папку Ильязова. Сначала он выписал данные на автомобилистов, обратившихся к Крапивникову в минувший месяц. Затем – фамилии с десятка пациентов, прошедших обследование в разное время, от полутора лет до двух месяцев. Все это были люди отменного здоровья. Их набралось восемнадцать персон. Из второй стопки, куда Ибрагим Рифатович отложил больных, подполковник ограничился тремя фамилиями. Улыбку вызвала у Ерожина графа «профессия»: почти на каждом заключении рентгенолога стояло одно слово «бизнесмен». Предстояло получить сведения о каждом. Отдав список в работу, Ерожин заглянул к экспертам, но на месте никого не застал. Сотрудники обедали. Петр Григорьевич посмотрел на часы и понял, что сам проголодался. В столовой основной поток уже схлынул. Выбрав гуляш и овощной салат, Ерожин отправился с подносом к свободному столику в уголок, но был остановлен Медведенко.

– Я к вам заходил, вас не было на месте, – улыбнулся эксперт.

– И я к вам перед столовой заходил. Что-нибудь накопали?

– Кое-что есть. Но, может, вы сначала пообедаете? Я-то уже поел…

– Нет, выкладывай, Володя. – Ерожин опустил поднос на стол и приготовился слушать.

– Ваша самопишущая ручка выпущена зеленоградской фабрикой «Графит». Там принимают заказы на небольшие партии от фирм, желающих иметь на канцелярских изделиях свою символику. Две первые буквы на самописке «СК» аббревиатура «Страховай компании». «Забо» – полустертая «Забота» – название этой компании. Теперь о «пальчиках». На ручке два отпечатка. Оба вполне пригодны, но один сильнее и оставлен позже. Этот отпечаток есть в картотеке.

– Медведенко, ты Бог! С меня причитается, – обрадовался Ерожин.

– Подождите выражать восторг. Дальше еще интереснее. Пальчики принадлежат Василию Валерьяновичу Протопелину сорокового года рождения. Он был судим. А потом погиб в Грозном в дни первой чеченской кампании. В дом, где жил Протопелин, влетел наш снаряд. Его жена и дочь также погибли.

– За что судим?

– За браконьерство. Получил три года. Год отсидел и вышел по амнистии. Родом он из Барнаула. После освобождения из мест заключения в семьдесят восьмом году переехал с семьей на Северный Кавказ.

– Спасибо, Володя, обрадовал ты меня. Пока не знаю, с чем хлебать эту новость, но она увлекательная.

– Вы пока схлебайте ваш гуляш, а то совсем остынет, – усмехнулся криминалист."

"Гуляш уже остыл, но Ерожин этого не заметил. Он жевал и думал о сообщении. Сопоставляя информацию эксперта с отчетом Глеба Михеева, подполковник прикидывал, что бы это могло означать. Последним самописку держал в руках Тихон Андреевич Глухов. Выходит, он сменил фамилию. По словам молодого следопыта, тело Крапивнико-ва попало на берег с воды.