Завещание Аввакума

И тот, кто в ближайшие два-три года станет главным в староверческой среде — а это одиннадцать миллионов человек наиболее активного населения — тот через тридцать лет станет главным и в России.

Гаммель перевел дух; полицейские, слегка ошарашенные услышанным, молча переглядывались.

— Абрам Моисеевич, а кто такой Буффало? — спросил Лыков.

— Вы и это знаете? Но откуда? Впрочем, это неважно. Буффало — начальник секретной службы Рогожской общины, очень, кстати сказать, серьезный человек. Дело в том, что Елатьменский заметил за собой слежку в первый же день по приезде в Нижний. А ведь он привез пятьсот тысяч в своем саквояже! Почувствовав, что дело может принять опасный для него оборот, Митрофан Осипович поместил основную сумму у меня в сейфе и вызвал телеграммой Буффало из Москвы сюда для своей охраны. Я должен отдать деньги только этому человеку.

— Не хватало нам тут еще секретных служб староверов, — сердито сказал Каргер. — Все это, Гаммель, звучит как-то фантастично. А вашего буффалу я вышлю из города в двадцать четыре часа, как только он тут появится."

"— Как же Сашка Регент, а значит, и Осип Лякин узнали о миссии Елатьменского? — не обращая внимания на слова полицмейстера, спросил как бы сам у себя, Благово.

— Этого я не знаю, но могу высказать предположение, — ответил Гаммель. — Думаю, что другие влиятельные толки староверов, недовольные прыткостью Рогожи, могли «сдать» конкурентов бандитам, чтобы не допустить ухода завещания Аввакума. Ведь рукопись была негласно предложена всем толкам. И кто-то из них, не имея финансовых возможностей рогожцев или не желая тратиться, нанял этих головорезов на условиях: деньги — вам, рукопись — нам.

— Так оно, конечно, и было, — убежденно сказал Благово. — Лякинцы выследили Елатьменского, убили его, нашли на теле только пятьдесят тысяч вместо пятисот и пришли к вам за остальной суммой, потому что видели вас вместе во время слежки. И если бы не Лыков…

— Все-таки изначально эти неизвестные нам конкуренты Рогожи уже имели секретные сведения, что именно Елатьменский послан сюда за рукописью, да еще с большими деньгами, — сказал Алексей. — Значит, среди рогожцев есть предатель, причем на самом верху, потому как рядовые члены такими сведениями не располагают. И я догадываюсь, кто этот шпион.

— Конечно, это тот третий купец, что был тогда в лавке Большакова вместе с Арсением Морозовым и юношей Прохоровым, — подтвердил, не называя фамилии (учитывая присутствие посторонних) Благово. — Он заметил странное поведение Прохорова, понял, что тот опознал убитого, проследил его беседу с вами и сообщил об этом Лякину. И молодой, цветущий и богатый юноша погиб. А мы, как это часто бывает в сыскном деле, все знаем, но ничего не можем доказать.