Заучка на тропе любви

– Я ему не рассказывал! – зло рыкнул отец, отчего мама явственно вздрогнула и отступила.

– Что я не знаю, мама, отец? – попеременно взглянул на обоих родителей.

Мать недовольно поджала губы и стыдливо отвела взгляд. Отец помассировал переносицу, словно собираясь с мыслями.

– Как ты помнишь развод проходил сложно. Суд намеревался оставить тебя с матерью, не смотря на то, что у неё не было постоянной работы. Она не обещала лучшие условия для тебя. И мы достигли устного соглашения. Фиона согласилась на установление запрета на встречи.

– Ты сама на это согласилась? – тускло переспросил я.

– Я люблю тебя, Бастер, понятно? Очень люблю. Но материнство – не моё. Я строю карьеру. Твой отец предложил лучшее решение, – она развела руками в стороны в извиняющемся жесте.

Красивое лицо напоминало восковую маску, но я даже не знал, о чём она на самом деле сожалеет. О том, что я узнал правду о ней или о потере средств, которые отец ей выделял?

– Фиона, я поговорю с сыном. С тобой я свяжусь вечером. Оставь координаты у секретаря, – отец говорил холодно и отстранённо, но с беспокойством поглядывал на меня.

– Прости, Бастер, – пробормотала мама и ушла, оставив нас с отцом наедине."

"– Как было на самом деле? – в неверии растёр веки.

В голове творилась мешанина из мыслей и чувств. Казалось, в один миг весь мой мир перевернулся, а я пытался вновь обрести в нём опору. Но безуспешно…

– Как я сказал, развод проходил сложно. В имущественных вопросах решающим стал брачный контракт, и она по итогу получала минимум. Но у твоей матери хорошие связи, вопрос об опекунстве складывался не в мою пользу. Мы тогда сильно ругались, она грозилась забрать тебя с собой, таскать по гастролям. Я не мог этого допустить. И предложил ей денежную компенсацию в обмен на согласие пойти на мировую в вопросе твоего воспитания.

– Ты должен был рассказать, – поднял взгляд к напряжённому лицу подошедшего ко мне отца.

– Ты сложно переживал развод, бунтовал. Я не смог. А потом боялся. Прости меня за это. Я надеялся, что Фиона так и сможет оставаться матерью, просто… где-то там, вдали.

Отец крепко обнял меня, до треска в рёбрах. Я сам переживал моменты эмоциональной бури. Дыхание перехватывало, а тело казалось как никогда слабым, лишённым сил, как физических, так и душевных. Я ощущал себя опустошённым, потерявшим все ориентиры.

Мама никогда не была эталоном, но всегда поддерживала меня, в письмах, в редком общении. Любила ли? Наверное, да, но не так, как хотели бы этого я или отец.

Сигнал артефакта связи прервал установившееся молчание. Отец чуть отстранился, но не спешил выпускать меня из объятий. Он извлёк из нагрудного кармана прибор и сразу ответил:

– Ты сейчас не вовремя, Алиша, можно… – сразу начал он.

– Это важно, Фредерик.