Заучка на тропе любви

– Алиша правда так считает?! – в изумлении воскликнул я, даже приподнявшись в кресле.

– Да. Поэтому… я больше не буду ограничивать твоё общение с Фионой. Но… – он до побеления костяшек сжал кулаки, – и расскажу правду.

– Какую правду? – в волнении облизал пересохшие губы. Чего же я не знаю?

– Мистер Вольфрам? – раздался голос секретаря отца. – Я просила её подождать, но она настаивает.

– Побудь здесь, я сейчас, – извинился отец и поспешил на выход.

Я в задумчивости осушил чашку с чаем, почти не почувствовав вкуса, съел круассан с джемовой начинкой. Волнение кипело в груди наравне с нетерпением. Неужели, он наконец решил ослабить давление и дать мне больше свободы? И теперь я смогу видеться с матерью? Трудно поверить. Но что за правду он хотел рассказать? Почему ощущение, что она мне очень не понравится?…

– Вижу, ты мне весьма рад, – ворвался в мои мысли голос… мамы.

– Я не люблю сюрпризы, когда нахожусь на работе, – сдержанно пояснил отец. – Ты бы могла предупредить, что приедешь. И назначить встречу не в академии.

– Ты сообщил в письме, что собираешься позволить встречи с Бастером. Я была недалеко от Стоунгарда…

– И решила скорее увидеться с сыном? – язвительным голосом поинтересовался отец.

– Я не понимаю, что теперь делать, Фредерик, – недовольно пояснила она.

– Чаще встречаться с Бастером, что в этом непонятного?

Я поднялся с кресла, поспешил к фальш-панели, чтобы заявить о своём присутствии.

– А как же наши договорённости, Фредерик? – вкрадчивый голос мамы заставил замереть. – И решение суда…

– Принято, но мы готовы пойти на уступки, ведь так?

– Не понимаю, всех же всё устраивало, – послышался приглушённый стук каблучка об ковёр.

– Бастер скучает по тебе.

– Общения по переписке и редких встреч вполне достаточно.

Мои пальцы до боли вцепились в край фальшпанели. Я невидящим взглядом уставился в деревянную поверхность, сосредоточившись на странном разговоре.

– Фиона, давай поговорим позднее, Бастер…

– Нет, Фредерик, сейчас! Мы договорились, я согласилась прекратить судебное дело. А теперь ты пытаешься всё отменить. Мне нужны эти деньги, понятно?

– Послушай! – отец повысил голос. – Бастер здесь.

Наступила тишина, и я понял, что теперь уже точно нужно выходить. Не чувствуя ног, я покинул тайное убежище отца. Мама была всё так же прекрасна. Чёрные волосы лоснятся блеском и уложены в высокую причёску. Свежий макияж подчёркивает большие серые глаза и пухлые губы. На ней дорогое платье из зелёной парчи и лёгкий серебристый плащ.

– Что происходит? – голос не слушался и звучал хрипло.

– Ты это специально, да, Фредерик? Опротестование решения суда невозможно, ведь Бастеру меньше года до совершеннолетия.