Зацепить 13-го

Я сосредоточилась на дыхании, собираясь еще раз войти в особняк и стараясь не думать о том, как прекрасен этот дом и насколько сама я ничтожна.

Она заглушила мотор и расстегнула пояс безопасности.

— У меня короткий рабочий созвон, а потом я приготовлю вам что-нибудь поесть.

— Мам, — начал было Джонни, но миссис Кавана уже вылезла из машины и открывала входную дверь.

Я могла лишь оцепенело наблюдать, как она скрылась в доме, оставив нас в машине.

— Мне дико жаль, что так вышло, — произнес Джонни, отвлекая меня от внутренних метаний. Он крутанулся на сиденье в мою сторону. — Я и подумать не мог, что она так поступит.

— Да все нормально, — ответила я, крепко сжимая ладони. — Твоя мама очень милая.

— Этого у нее не отнимешь, — пробормотал Джонни, поглядывая на дом. — А как твоя?

— А что моя? — насторожилась я.

— Тебе ведь нужно быть дома? — спросил он и поежился. — Помогать ей и все такое.

— Она сейчас на работе, — тихо ответила я.

— Черт, да, ты же уже говорила, — вспомнил Джонни, проводя рукой по мокрым волосам. — Ты в порядке?

— И это тоже ты говорила, — пробормотал он, тряхнув головой. — И вообще, ты просила меня не вспоминать об этом.

— Знаю, — прошептала я.

— Все, — пообещал он. — Больше не говорю об этом.

— Спасибо. — Я слабо улыбнулась.

Джонни долго смотрел на меня, словно прикидывая что-то, потом тяжело вздохнул:

— Ну что, пошли в дом.

— Не обязательно, — быстро предложила я, снова почувствовав неловкость и неуверенность. — Я могу и тут посидеть, если хочешь.

— Что? Нет! — Он вылез и открыл дверцу с моей стороны. — Не хочу.

— Ты уверен? — прошептала я, слушая неровные удары собственного сердца.

Джонни кивнул, однако вид у него был под стать моим ощущениям — такой же неуверенный.

— Шаннон, я хочу, чтобы ты пошла в дом.

Я подышала, чтобы успокоиться, вылезла из машины и посмотрела на Джонни, чувствуя себя очень маленькой и потерянной.

Мне было нужно, чтобы он вел меня.

Я была на неизведанной территории.

Я не знала, как себя вести.

— Идем, — сказал наконец Джонни.

К счастью, в этой странной ситуации он взял инициативу на себя, подхватил меня под локоть и увел из-под дождя.

Когда мы вошли внутрь, Джонни выпустил мой локоть и закрыл дверь.

Я вновь стояла в громадной передней, изо всех сил стараясь не глазеть на антикварный столик у стены и дорогущую на вид вешалку рядом с дверью. Громко тикали напольные часы, а безупречно чистые стены цвета слоновой кости были увешаны множеством картин, и на все это я тоже старалась не глазеть.

Когда Джонни снял ботинки, я инстинктивно сделала то же самое, не желая оставлять грязь на блестящих черно-белых плитках пола.

Я стояла в этой передней каких-то восемь дней назад, но тогда слишком нервничала, чтобы оглядеться.

Я и сейчас нервничала.