Сладостное заточение

Я зажимаю нижнюю губу между зубами и прикусываю ее, чтобы не поддаться. Массимо напрягается. Его взгляд опускается к моим губам и задерживается. Затем, быстро, словно обжегшись, он отпускает мой подбородок и выпрямляется.

— По дороге нам нужно сделать остановку на заправке. Я схожу за бумажником.

* * *Для празднования дней рождения и свадеб Семья обычно предпочитает дорогие рестораны по всему городу. Однако для особых мероприятий обычно выбирают одно из уютных итальянских заведений в Норт-Энде.

Узкий переулок, где Массимо припарковал свою машину, не имеет ничего общего с красочным районом, который я знаю. Здесь нет магазинов с безделушками в окнах, нет счастливых людей, смеющихся, проходя мимо, и нет соблазнительных запахов итальянской кухни. Просто мрачного вида таверна в конце пустынного, темного переулка. Старая деревянная вывеска над дверью, такая обветренная из-за того, что название заведения даже не видно, это едва ли можно назвать гостеприимным зрелищем. Окна этого места настолько грязные, что даже если бы внутри был включен свет, я бы все равно, вероятно, не смогла бы видеть через них.

Стоя на тротуаре перед этим довольно подозрительным заведением, я прижимаюсь к Массимо.

— Ты уверен, что мы в правильном месте?

— Я не уверен. Но давай проверим. — В уголках его губ появляется озорная ухмылка. — Ты умеешь свистеть?

Мои брови взлетают вверх.

— Свистеть?

— Да.

— Наверное. Хочешь, чтобы я сделала это сейчас?

— Пожалуйста. Один длинный, а потом два коротких.

Я фыркаю. Потом, чувствуя себя полной идиоткой, смотрю на дверь и начинаю свистеть. Один длинный, а потом два коротких, как он и сказал.

Ничего не происходит. Не то чтобы я ожидала чего-то другого.

— И что теперь? Мне попробовать сказать абракадабра?

Эта ухмылка освещает все лицо Массимо, делая его намного моложе, чем он есть на самом деле. Так происходит каждый раз, когда он улыбается.

— Подожди пару минут. Обычно пользуются черным входом.

— Что…

Откуда-то сверху раздается одиночный тихий свист; из окна второго этажа, я полагаю. Я бросаю взгляд на верхний этаж, но никого не вижу. Еще через несколько секунд слышимый щелчок от двери заставляет меня подпрыгнуть.

Массимо хватается за слегка ржавую ручку и толкает дверь. Петли протестуют странным, скрипучим звуком.

— Смотри под ноги, — говорит он и заходит внутрь.

Как только мы входим, дверь за нами захлопывается, и мы оказываемся в почти полной темноте. Лишь слабый свет проникает через грязные окна. Воздух настолько затхлый, что я почти чувствую его вкус на языке. Моим глазам требуется несколько мгновений, чтобы привыкнуть к освещению. Мое сердце колотится, когда я размышляю о том, во что мы вляпались.