Сладостное заточение

 — Что случилось с брючным костюмом, который ты сшила для его матери? Тот, с зеленой бархатной штукой на плече. Она его носила?

— Не могу поверить, что ты это помнишь.

— Помню? — Его губы растягиваются в ухмылку. — Мне снились кошмары об этой проклятой штуке. Скрытая молния. Подкладка, которую пришлось сшить наизнанку. Ты писала об этой чертовой одежде по крайней мере в трех своих письмах. Может, даже в четырех.

Я смеюсь. Я поражена, что он вообще помнит все эти детали.

Взгляд Массимо опускается на мои губы.

— Тебе следует улыбаться чаще.

Мое тело замирает.

— Почему?

— Потому что так мир кажется приятным местом

Я втягиваю воздух. Наши взгляды встречаются, и на несколько ударов сердца мы просто смотрим друг другу в глаза. Кажется, что этот момент длится вечность, но даже если бы это было правдой, его все равно было бы недостаточно. Мы оба отводим взгляд на долю секунды позже."

"— Мне нужно отправиться в Норт-Энд, — говорит он, не отрывая глаз от неразожженного камина. — Сегодня суббота, так что большинство солдатов будут тусоваться в своем обычном месте питейного заведения.

— Ты планируешь поговорить с ними перед встречей с капо?

— Эти неженки нуждаются в убеждении. Людям, которые рискуют своими жизнями и несут большую часть фактического бремени, необходимого для процветания Семьи, не нужны длинные речи. Они судят о людях по их поступкам. Клятва, которую дают солдаты, вступая в Cosa Nostra, обещает их беззаветную преданность организации. Но если лидер хочет, чтобы его уважали, это нужно заслужить. — Он смотрит на свои наручные часы. — Нам пора выходить.

Я моргаю.

— Нам?

— Смерть Армандо не была самоубийством. Я не оставлю тебя одну в неохраняемом доме, Захара.

Безрадостный смех срывается с моих губ.

— Никто никогда не пойдет на все эти хлопоты, чтобы убить меня.

Рука Массимо выскакивает так быстро, что я почти пропускаю движение. Он хватает мой подбородок непреклонной, но нежной хваткой. Жесткие черты его лица приближаются, и в его глазах появляется убийственный взгляд, который делает странные вещи с моими внутренностями.

— Укажи мне на всех людей, кто когда-либо заставлял тебя чувствовать себя неполноценной, и я отсеку их головы от позвоночника.

— Просто… я вряд ли представляю угрозу для кого-либо, Массимо.

Уголок его губ приподнимается.

— Только потому, что они еще не поняли, кто ты такая.

— Что?

Он наклоняется, пока его лицо не оказывается прямо напротив моего.

— Просто укажи пальцем. И посмотри, что произойдет.

Воздух застревает в моих легких, когда я наблюдаю за опасным блеском в глазах Массимо. Он так близко, и я борюсь с желанием потянуться и прижаться губами к его губам. Расстояние между нами так мало, что через долю секунды я смогу ощутить жар его твердого рта на своих.