Сладостное заточение

Все окна на фасаде здания темные, за исключением двух на первом этаже, что каким-то образом делает все это еще более печальным. Даже в угасающем свете нельзя не заметить облупившуюся краску на молдингах или ржавчину, осевшую на белых железных балконных перилах. Это чертово место выглядит именно так, как я себя чувствую.

— Дом твоего детства? — спрашивает Захара, стоя рядом со мной.

— Да. — Я киваю. — Один из. Дом, в который мы переехали, когда папа стал доном. — Я снова окидываю взглядом заброшенное здание. — Всегда находились более важные дела, которые нужно было уладить, поэтому у меня как-то вылетело из головы, нанять кого-нибудь, кто бы следил за домом. Он пустовал с тех самых пор, как мы с мамой переехали.

Я смотрю на Захару и вижу, как она обнимает себя. Сбрасывая пиджак, я накидываю его ей на плечи, стараясь не коснуться ее непреднамеренно. Единственное короткое поглаживание ее щеки ранее — максимум, что я себе позволил. Мне не следовало делать даже этого, но искушение ощутить ее сладкую кожу, хотя бы на мгновение, было слишком велико.

Какого черта ты творишь?

Да… Я задавал себе этот вопрос с того момента, как попросил ее пойти со мной. На самом деле, я даже не спрашивал. Просто заявил об этом, как эгоистичный придурок, но думаю, она поняла, что это была просьба.

Когда я приехал на виллу Леоне, в мои планы входило лишь договориться с Нерой и уехать. Встреча с Захарой не входила в мои планы. Я боялся, что если увижу ее, то уже никогда не смогу выпустить ее из виду. Очевидно, мои опасения оказались верными. Желание уйти исчезло, как только мои глаза нашли ее. Может быть, у меня с самого начала не было шансов. Ведь ноги сами несли меня к ее комнату, а разум кричал, что я иду на верную гибель. Но устоять перед желанием увидеть ее — хотя бы один раз — я не мог.

Тебе следовало бы постараться получше! Она всего лишь пешка. Та, чья полезность истекла, и тебе нужно сбросить этот мертвый груз со своей спины.

Она была пешкой. Но больше нет. В какой-то момент Захара стала той силой, которая держала меня вместе. Выйдя сегодня утром за ворота тюрьмы, мое физическое лицо, возможно, технически была свободна, но только увидев Захару, я наконец смог дышать как по-настоящему свободный человек."

"Черт! Девчонке двадцать один год. Она едва ли взрослая. И она твоя чертова семья! Тебе нужно прекратить это дерьмо и отправить ее прочь. Сейчас же!

Я знаю. Но я, черт возми, не могу.

Что-то произошло между нами, когда наши глаза встретились в день похорон Нунцио. То, что я увидел в ее пронзительном взгляде — это… потрясло меня до глубины души. Меня как будто бы ударила молния. Что-то изменилось в тот момент.