Затмение

А ведь они все еще смертны, могут истечь кровью и даже умереть…

Уверенность Эдварда утешала: видно, что он на самом деле спокоен за своих родных. Но будет ли он переживать, если что-то случится с волками? Если это ему безразлично, то и волноваться, по его мнению, не о чем. Уверенность Эдварда могла умерить только часть моих страхов.

Я попыталась улыбнуться Джейкобу, сглатывая комок в горле. Кажется, мне это не удалось.

Джейкоб вскочил – одним легким движением, которое не вязалось с громадностью его тела, – и потрусил к тому месту на краю поляны, где стояли мы с Эдвардом.

– Привет, Джейкоб, – вежливо сказал Эдвард.

Не обращая на него ни малейшего внимания, Джейкоб уставился на меня черными глазами. Опустил голову на уровень моего лица и склонил ее набок. Из горла вырвалось тихое повизгивание.

– Со мной все в порядке, – ответила я: и без перевода Эдварда все понятно. – Просто переживаю.

Джейкоб продолжал смотреть мне в глаза.

– Он хочет знать, почему, – пробормотал Эдвард.

Джейкоб зарычал – не грозно, а раздраженно. Губы Эдварда слегка дернулись.

– В чем дело? – спросила я.

– Недоволен моим переводом. На самом деле он подумал: «Вот еще глупости. О чем тут переживать?» Я решил, что это очень грубо, и отредактировал.

Я невольно улыбнулась, хотя мне было не до смеха.

– Да уж есть о чем переживать, – сказала я Джейкобу. – Например, о глупых волках, которые сами нарываются на неприятности.

Джейкоб засмеялся лающим кашлем.

Эдвард вздохнул.

– Джасперу нужна моя помощь. Ты обойдешься без переводчика?

– Попробую.

Эдвард тоскливо поглядел на меня и пошел к Джасперу.

Я уселась прямо там, где стояла. Ох, как же холодно и жестко!

Джейкоб шагнул вперед, оглянулся на меня и тоненько взвизгнул. Сделал еще полшага.

– Иди сам, – сказала я. – Мне не хочется на это смотреть.

Джейкоб снова склонил голову набок, а потом вздохнул и улегся рядом со мной.

– Да нет, ты иди, – настаивала я.

Джейкоб молча положил голову на передние лапы.

Я вглядывалась в яркие серебристые облака, не желая смотреть на схватку: у меня и так слишком живое воображение. Потянул прохладный ветерок, и я задрожала.

Джейкоб придвинулся ко мне, прижимаясь теплым мехом к моему боку.

– Ммм, спасибо, – пробормотала я.

Через несколько минут я уже привалилась к его широкому плечу: так было гораздо удобнее.

Облака медленно двигались по небу, набегая на луну, которая становилась то ярче, то бледнее.

Я рассеянно перебирала пальцами шерсть на загривке Джейка. Из его горла снова раздалось рокочущее урчание. Такой уютный звук. Более грубый и дикий, чем мурлыканье кошки, но передающий то же самое чувство удовольствия.

– Знаешь, у меня никогда не было собаки, – призналась я. – Всегда хотела завести, но у Рене аллергия.