Затерянные земли

 – Королева не враг, она наш работодатель! А стражники кормят нас, обеспечивают безопасность и правильный режим.

Синь покачал головой. Ну как отец не поймёт, что это тюрьма? Должно быть, со временем каждый невольно себя убеждает, что сам выбрал такую жизнь – какое-никакое, а утешение.

Пока ему встретились лишь двое огнешёлковых, которые, похоже, не совсем ещё отчаялись или погрязли, как отец, в фальшивом самодовольстве. Геликония постоянно ёрзала, частенько поглядывая в сторону выхода. Она одна спрашивала новичка, что происходит наверху, а Понтий, хоть и не ругал ядожалов напрямую, вечно был чем-нибудь недоволен. Впрочем, и Шашечник с его неутолимой злобой наверняка не отказался бы удрать.

– Просто мне кажется, – продолжал Синь, – что глупо злиться друг на друга, когда вас держат взаперти драконы куда худшие, чем Данаида. Может, если объединиться, то удастся что-нибудь реально изменить?

– Нет-нет, – упрямо покачал головой Адмирал, – я ни за что не стану объединяться с Данаидой, Махаоном или Сатиридом. Эгоистичные невежды, что они понимают? Действовать надо только через королеву!

Дракончик вздохнул. Слишком застарела их вражда, ничего не поделаешь.

Ночью вновь навалились кошмары. Он бегал в поисках Сверчок по бесконечным коридорам школы, но куда бы ни сворачивал и сколько бы дверей ни открывал, библиотеки не нашёл. Зато раз за разом натыкался на Данаиду с Шашечником и Понтием, которые переругивались и орали на кого-то невидимого в дальнем углу. А потом, перед самой побудкой, оказался в комнате, где лежал кокон Лунии, разорванный и пустой.

Выбравшись из гнезда, Синь на нетвёрдых спросонья лапах побежал к кокону и с облегчением убедился, что тот в целости, тёплый и живой. Однако огнешёлковые стенки казались тоньше, чем прежде, и за ними смутно маячила тень.

– Луния, я так скучаю! – прошептал дракончик, обнимая кокон. Мягкий шёлк под его лапами чуть прогнулся и внезапно дрогнул, как будто отвечая. – Вечером она точно выйдет, – улыбнулся Синь подошедшему отцу.

Даже в мрачном подземелье хотелось радоваться, что Луния наконец получит крылья, о которых мечтала. Вот только доведётся ли ей ими воспользоваться в полной мере? Улыбка дракончика растаяла, но кокон снова дрогнул, уже отчётливей, и прежняя радость вернулась. Как ни страшно тут оказаться, Лунии расскажет обо всём любимый брат, а не стая ворчливых стариков.

– Как думаешь, отец, куда меня определят, если огнешёлка не будет?

– Скорее всего, останешься здесь на подсобных работах, – пожал крыльями Адмирал. – Таскать котлы, готовить еду, прибираться и так далее.

– А если попрошусь домой, отпустят? – Синь с трудом подавил дрожь в голосе. – Разве я непременно нужен здесь?

Отец задумчиво побарабанил когтями по каменному полу.