Затерянные земли

Неужели и его ждёт такая жалкая участь, думал дракончик, увидит ли он снова когда-нибудь облака? Зачем ему крылья, если даже летать научиться негде?

Расписание труда и отдыха здесь было очень строгое, и стражники тщательно следили, чтобы по крайней мере трое шелкопрядов одновременно выдавали продукцию даже посреди ночи.

Когда рабочая смена отца закончилась, Синь обошёл уже почти всю пещеру, не успев забраться лишь на самые крутые скалы. Обшарил все заросли сталагмитов и сунул нос в каждую расселину, но никаких тайных проходов не обнаружил. Увидев, как Мошка принесла Адмиралу ведёрко с едой и оттащила в сторону котёл с огнешёлком, дракончик направился назад к отцу, перебирая в голове накопившиеся вопросы.

– Привет, малыш! – Из своего гнезда выглянула очень старая дракониха с оранжевой, почти как у ядожалов, чешуёй, но с белым узором на крыльях вместо чёрного. Погружённый в свои мысли, Синь подпрыгнул от неожиданности, и она хихикнула: – Меня зовут Данаида. Какой ты синий, прямо весь сияешь! Давненько у нас не появлялись новички, и вот сразу двое – красота!

– Может, я ещё обыкновенным окажусь, – буркнул дракончик, уже в который раз проверяя свои запястья.

– Даже если так, всё равно очень приятно будет с тобой пообщаться, не то что с этими старыми ворчунами. Кое-кто из них совершенно не умеет хранить секреты… – Она бросила сердитый взгляд на розового дракона. – А у некоторых совершенно чудовищное самомнение!..

– Я всё слышу! – крикнул Шашечник из своего гнезда.

– Мы тоже, – отозвались с другой стороны.

– Будто я не знаю! – парировала Данаида. – Мы все в одной пещере… но в личную беседу носа не суйте!

– Я же всё объяснил! – обиженно пробурчал розовый дракон. – Мне казалось, ты сама хочешь, чтобы я передал Шашечнику, как тебе нравятся его полосы. Прости уж меня наконец!

– Больше не нравятся! – отрезала Данаида. – Они его делают тощим, надменным и… И тупым, как тыква!

– Ну тебе-то самой до тыквы ещё далековато! – громко фыркнул Шашечник.

– Соси лимон! – сплюнула дракониха. – Жучила навозный!

– Эй там, потише! – скучающим голосом одёрнул крикунов ядожал.

– Ну так на чём мы остановились? – Данаида вновь со сладкой улыбкой повернулась к Синю.

– И не моя вина, – сварливо продолжал розовый, – что Поликсен услышал, как я говорил Геликонии, что это он, по твоим словам, таскает редиску! При чём тут я, пускай не подслушивает!

– Поликсен пять лет как помер! Забыл, придурок?

– Ах да… – Розовый дракон скрылся в гнезде.

– Не обращай на них внимания, малыш, – снова улыбнулась Данаида.

– У вас всегда так? – округлил глаза дракончик, кивая на остальных.

– Как это, так? – Оранжевая дракониха шутливо подняла брови.

– Ну… спорят, ругаются.