«Застенчивый» спасатель

– Чем все закончилось с Ноа? Он все еще на свободе?

Генри понизил голос, мимо нас постоянно кто-то ходил. Но мы должны были хотя бы поговорить. Теперь, когда мы снова рядом, хоть это должны были использовать.

– Сперва скажи, что ты кричал про “Теслу”, когда стоял на вышке? И почему потом спрашивал, живой ли я?"

"– Про “Теслу”? – нахмурился, в башке еще бардак, трудно сосредоточиться. – Это… это было первое воспоминание, которое ударило мне в голову. Ты был в опасности тогда и сегодня. В тот день…

– Когда случилась драка? – подсказал он.

– Да, прямо перед ней. Я вышел из лифта и принял решение свалить из отеля. Уехал на экскурсию. По дороге наткнулся на Наташу, взял ее с собой. Надеялся хоть что-то узнать, ведь именно она первой заговорила про Ноа.

Я говорил и машинально повторял любимый жест Генри – крутил перстень на пальце. Внезапно этот один поток воспоминаний, перебила мысль:

– Генри!!!

– Что?

– Сорок пять тысяч долларов?!

Показал ему руку, на которой был перстень. До меня только что дошло…

– До меня только что дошло! Ты в своем уме?

Оберг оголил обожаемые мной клыки, чем чуть было не спровоцировал меня на несанкционированный поцелуй. Он ткнул меня пальцем в грудь. Остановил. Еще шире улыбнулся:

– Не в своем уме не я, а ювелир, у которого ты был.

– Почему? – опешил я.

– Потому что цена перстней сто одна тысяча. Евро.

– Что-о-о?!

– За каждый, – наследник Обергов хохотнул в кулак.

Он откровенно забавлялся, хоть и любя. Я отчетливо видел это. Потоки обожания, которыми он швырялся в меня, их генерировали его волшебные сиреневые глаза. Я поднял руку, еще раз на свету посмотрел на перстень. А ведь я его чуть не выбросил.

– Дурень, это же целое состояние! Зачем ты столько истратил? Мне от тебя достаточно и нитки.

– Состояние для меня, Клим, это ты. Нет! Нет, не приближайся. Вернемся к Ноа.

Я с трудом выдавил, хрип полностью поглотил мой голос. Уже еле сдерживался:

– Вернемся. Потом я хочу вернуться к тебе.

– Вернешься.

Мне пришлось заставить себя отойти от него на шаг. Дело было совсем плохо. Вокруг полно народу, а я готов его сцапать прямо при всех, и не волнует.

Генри помог мне очухаться, напомнил:

– Наташа первой заговорила про Ноа.

– Да. Заговорила, – согласно кивнул, поднимая ворох неприятных воспоминаний. – Пробовал в дороге ее разговорить, молчала или убегала от ответа. На обратном пути мне позвонил Витька. Это сын тети Светы, женщины, которую отравили.

– Она тебе как вторая мать, – проговорил Генри.

– Да. Позвонил Витька отсюда, из Екатеринбурга. Сказал, что ей уже дали противоядие, все отлично, они под крылом у полиции. Наташа слышала этот разговор, хотела настучать Ноа, я отобрал у нее телефон и разбил его. Пытался дозвониться тебе – ноль результата.

– Странно. Мой телефон молчал.