Заставлю тебя полюбить

И я, боясь разорвать этот контакт — смотрела, смотрела…

— Эмиль.

— Что? — прошептала я.

— Нашего сына зовут Эмиль.

Я покачала головой. Не понимаю, почему Эмиль?

Давид сел на корточки и внимательно посмотрел на меня. На миг мне показалось, что он хочет сказать мне что-то плохое. Что-то ужасное.

Руки вновь задрожали, идиллия была нарушена.

Эмиль начал громко плакать.

— Жасмин, я приемный сын своего отца. Формально я отношусь к династии Басмановых, поэтому сына будут звать Эмиль. Но моя настоящая семья находится не в России.

— Кто ты?

— Моя кровь живет на Сицилии. Мы с Доменико оттуда родом.

— Почему Эмиль? — все равно не понимала я.

— В будущем это имя обеспечит ему выбор семьи и крови. Как было у меня. Либо он останется Эмилем и в России, либо станет Эмилиано и последует за зовом крови.

Я покачала головой.

И отвернулась.

Сын все еще плакал — чувствовал, как сильно колотится сердце его матери.

Эмиль.

Наследник человека, который имеет две могущественные семьи в нескольких уголках Земли.

Когда мне дали познакомиться с дочерью, я не могла прийти в себя. Правда обрушилась на голову как снежная лавина. Я потеряла дар речи и только и могла, что размышлять о своем несладком будущем.

— Значит, ты собираешься ехать туда? — прошептала я, смотря в темно-карие глаза дочери.

— В ту ночь Доменико узнал, что ты беременна. Скорее всего, эта новость уже дошла до Сицилии. Либо я вернусь, либо они убьют меня и наших детей.

— Они?

— Моя семья. Все эти месяцы я был там. Мне дали время принять решение, и я вернулся в Россию.

— Ты вернулся за мной? — догадалась я.

Давид кивнул и назвал свою итальянскую фамилию, но я ее не запомнила.

Я боялась, что сейчас дочь вот-вот заплачет, и больше ничего не слушала. Давид рассказывал про свою семью, про остров, на котором они жили…

А я думала о своем.

Например, какие красивые волосы были у моей дочери. Какие крохотные у нее были пальчики и красивые губы, которые пока не улыбались. Давид замолчал, когда понял, что я его не слушаю.

Доменико мне солгал. Он ничего не говорил о корнях Давида. Если бы я знала, кто этот мужчина…

Впрочем, я бы все равно легла в его постель. Месть — все, что управляло мной. Я оказалась отличных оружием.

— Сегодня мы поедем домой, — сказал Давид, поговорив с врачом.

Я еще раз посмотрела на дочь прежде, чем передать ее доктору. Нужно было собираться домой.

На помощь к нам приехала вся семья Басмановых, и не зря. В машине по пути в особняк я не могла думать ни о чем, кроме жестокой правды.

Эти дети были не просто наследниками Басмановых. Давиду еще предстояла борьба с Доменико и решение, которое он должен принять: на всю жизнь остаться вторым наследником Эльдара или уехать на родину, чтобы стать во главе своей настоящей семьи.