Заставлю тебя полюбить

Кого взять на руки первым? И кто из них — кто? Где сын, а где дочь? Взгляд заметался, руки вспотели, за несколько секунд я передумала тысячу вопросов и так и не пришла к точному ответу.

А смогу ли?

А как правильно?

Можно ли сейчас взять их на руки?

Давид стоял чуть поодаль и, кажется, даже не дышал. Смотрел, как доктор проделывает манипуляции и молчал. Внешне — камень, но внутри Давид слишком слаб, чтобы помочь мне с первыми шагами.

— Хотите взять сына на руки?

— Конечно, — не раздумывая.

И дочь тоже. Но не двоих сразу. Я и одного не знала, как держать. На мое счастье, доктор помог: все объяснил и показал…

Когда сын оказался на моих руках, я случайно забыла, что изредка нужно дышать. Сделала вдох, и так и застыла. Когда детские глаза сонно распахнулись, я слабо улыбнулась. И не сразу, но все же задышала… тихо, медленно, чтобы не напугать.

Обычно спрашивают, на кого похоже дитя.

Но в первые минуты нашего с сыном знакомства я даже думать ни о чем не могла. Отметила лишь темные глаза и то, какие дети, оказывается, крохотные.

— Мальчик оказался более сильным, — в сознание проник голос доктора, — он быстро добрал недостающий вес в отличие от своей сестры.

Врач говорил, что-то еще. Называл параметры — вес, рост.

Но я ничего не запомнила.

Благо, что я сразу решила сесть, потому что ноги не держали. Пусть Давид слушает, а потом мне все расскажет…

А пока я понежусь в объятиях этого мальчугана и совсем немного размякну. Он такой сладкий. Маленький. Мой.

Ко мне кто-то подошел, и я осторожно прижала сына к себе. Не отдам.

Я упрямо сцепила челюсти и посмотрела наверх. Это был Давид.

— Дочь ждет, — медленно усмехнулся Давид."

"Он будто и сам был в прострации. Как и я. Белый халат смотрелся на нем более чем неуместно, если знать, чем занимается этот мужчина. Ради этих детей я должна буду стать ему женой.

— Мы их заберем, — решила я, — сегодня. Вы больше не оставите их здесь.

Я не спрашивала, а утверждала. Я была готова бороться за то, чтобы мои дети больше не были брошенными здесь.

Головой я понимала, что их выхаживали, пока я приходила в себя. Эльдар сам боролся за их жизнь, пусть и со своей выгодой. Никто не хотел причинить им вред, но сердце изливалось кровью. Без матери и отца они были здесь брошены.

— Жасмин, приди в себя. Так было нужно. Они родились раньше срока.

— Из-за тебя, — напомнила я ему.

Я начала рожать в ту ночь, когда он взломал замок в моей квартире и сцепился с Доменико.

Давид тяжело вздохнул и отвел взгляд. Я прикусила язык и опустила голову, понимая, что нельзя было так говорить.

— В любом случае отцу сказали, что исход мог быть хуже. Когда выживает один ребенок или…

Давид замолчал.

— Впрочем, ты умница.

Я пропустила его слова мимо ушей. Из головы исчезали все звуки, когда темные глазки безотрывно смотрели на меня.