Заставлю тебя полюбить

Давид приблизился к внедорожнику Слуцкого и несколько раз постучал по крыше.

Я напряглась. Выдохнув сигаретным дымом, Давид приказал:

— Можешь ехать отсюда.

Тихо. Емко. Но страшно.

Я незаметно кивнула Слуцкому в подтверждение. Так будет лучше — я не хочу войны. Я против кровопролития. Против боли и несправедливости. Давид ведь на все способен.

Тем более сейчас.

Я экстренно просчитывала пути отступления. Думала, что делать дальше. Я так скучала.

Когда он подошел, я втянула носом запах сигаретного дыма и морозную свежесть. Дым породил воспоминания. Заставил память усиленно работать.

Наши ночи. Горячие, ревнивые. До одури безумный роман, переросший из ненависти в нечто непонятное, но невероятно большое.

— Ну, привет, — раздалось в полной тишине. Рядом стояли чужие дома и высокие заборы. Слева лес, но он был не так страшен.

Как улыбка Давида.

Она вышла отталкивающей. Немного чужой. Беспечной и циничной.

Давид огрубел. Рядом с ним холодно, темно. Мрачно. Давид ждал объяснений.

Я не поприветствовала его в ответ, хотя и тосковала дико. Я дернула подбородком. Объясняться не буду, и Давид прекрасно об этом знает.

— Не рада мне? — он подошел ко мне близко и выбросил окурок в снег.

Рада. Безумно.

Хочется прикоснуться к нему — к его отросшей щетине, и легонько погладить. Хочется провести пальцами по его шероховатым губам и вспомнить его бесцеремонные поцелуи.

Хочу зарыться пальцами в его жесткие волосы и прижаться к нему близко-близко."

"Сцепив зубы сквозь слезы, я усмехнулась и, сама не знаю как, ударила Давида. По грубой щетине и шероховатым губам.

Я дала пощечину.

И вспомнила, какими темными бывают глаза зверя. Невероятно темными — я такие ни разу не видела.

— Почувствуй, как я рада! — процедила тихо.

Нарочно задев его плечом, я понеслась в сторону особняка.

К черту Давида.

К черту его тачку.

К черту все чувства!

— Стоять! — гаркнул в спину.

— К черту! — заорала я, оглянувшись, — к черту!

— Я сказал, стоять!

Давид думает, что я остановлюсь. Он даже с места не шелохнулся.

Это было ошибкой, потому что я бежала все дальше и быстрее. Спотыкаясь, я убегала от зверя.

Давид отвык от меня. От нас. Он привык к другим женщинам — у него их вагон и маленькая тележка была. Наверняка. Я так думаю.

Со злостью вытерев слезы, я ускорила шаг и почти сорвалась на бег.

Здесь было открыто. И вещей моих у ворот не было.

Нелюдь! Эльдар знал о возвращении Давида. Отправил меня на корпоратив, подкрутил машину и… просто невероятно! Он планировал уничтожить меня, но я стала лишь сильнее. Ему назло.

Я оглянулась: Давид ехал в мою сторону. Значит, не уедет. Не исчезнет. Он за мной вернулся. За нами.

Я отвернулась, пряча улыбку, и спокойно шагнула на территорию особняка. Давид не исчезнет больше.

— Ты опоздала, — слышу рядом. Эльдар.