Заставь меня остановиться 2

С меня только смеются, стыдоба, короче. Пару раз хватило, чтобы понять — это не мое. А тут мало того, что никто не показывает как надо делать, так еще и первый раз. Так что ты трудись, а я как-нибудь потом, через год, может, освою, — на мой в реале совершенно честный ответ, Лукьянов откровенно усмехнулся.

— Смешная ты, Ань. Это не фитнес, инстинкты возьмут свое. Разберемся.

— А как же женщины-бревна?

— Я сделаю из тебя подвижный прутик, не загоняйся.

— Пру… — договорить Лукьянов мне не дал. Жестко закрыл рот поцелуем. Наверное, это к лучшему, ибо молчание — золото."

"Тем более говорить совсем не хочется, когда губы и язык Богдана спускаются к шее и ниже. Выгибаюсь и, сама того не осознавая, начинаю ерзать на кровати, желая получить больше. Грудь реально изнывает от его поцелуев.

— Красивая, Анька, — шепчет между поцелуями.

— А говорил, что моя грудь так себе, — хрипло произношу в ответ.

— Врал. Подло и нагло, — усмехаясь, произносит он.

Отпускает мои скрещенные над головой руки, а в следующее мгновение я чувствую, как он перекатывает между пальцев соски. Эти, казалось бы, простые действия, вызывают неконтролируемые ощущения внизу живота. Хочу, чтобы он коснулся меня там пальцами. Много чего хочу. И, как будто прочитав мои мысли, Лукьянов проводит дорожку поцелуев вниз. Короткая пауза и я чувствую, как оставшиеся на мне трусики тянут вниз. Наверное, должно быть неловко и, возможно, даже стыдно. Но мне нет. Совсем нет. Желания прикрыться нет, равно как и остановить все это. Даже, когда пальцы Богдана коснулись моей плоти, желания оттолкнуть или сжаться — не возникло. Шумно втягиваю воздух, когда он начинает ласкать меня там. Глаза по— прежнему не открываю. Кажется, еще чуть-чуть и все исчезнет, едва начавшись. Дикая потребность в этом мужчине с одной стороны пугает, с другой — лучше так, даже если это все не закончится свадьбой и отношениями до глубокой старости.

Чувствую, как Богдан разводит мои бедра, и начинает медленно покрывать поцелуями мой живот, спускаясь все ниже и ниже. И только поняв, что он собирается сделать, машинально пытаюсь свести ноги. Открываю глаза в ответ на крепкий захват его руки на моей ноге.

— Не надо, — еле слышно произношу я, приподнимаясь на локтях.

— Я сам решу, что надо. Я руковожу прутиком, — подмигивает, при этом улыбаясь.

И мне так становится хорошо от этой мальчишеской улыбки, что я забываю о том, насколько этот процесс интимный. Кажется, даже классический секс не настолько открытый. Шумно втягиваю воздух, когда Богдан заменяет пальцы языком. Комкаю в руках простыню, ерзая на ней как юла. А он все кружит языком, лаская клитор. Слишком. Это все слишком хорошо. Так хорошо, что с трудом верится в происходящее. Я окончательно потеряла счет времени.