Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

Они скользили вдоль разноцветных переплетающихся между собой труб, сливались, образуя поток, и снова распадались на отдельные составляющие. Бер раздвинул запутанные трубы эфемерными руками и начал неспешно приводить все в порядок. Вначале он рассортировал их по цветам. Прозрачные к прозрачным, голубые к голубым, золотистые к золотистым. Потом выпрямил каждый отдельный пучок и щедро напитал энергией, запасенной им в ходе медитаций. Покончив с этим, взялся за остальное. Систематизировал поток из точек и мысленно нарастил вокруг него стенки сосуда, а когда и эта задача была выполнена, соединил получившуюся конструкцию с найденной ранее разорванной трубкой краснозолотистого цвета. И, как последний штрих, окутал область своего воздействия коконом, который быстро затвердел в непрекращающемся потоке энергии.

Бер открыл глаза, бинтом стер с ноги пациента кровь, явив миру свежий, затянувшийся шрам. И только после этого удовлетворенно улыбнулся, радуясь результатам проделанной работы. Когда он попытался встать, его качнуло в сторону и назад. Вячеслав едва успел подхватить друга.

– Эээ, товарищ доктор! Не смей мне тут падать. На вот, выпей. – Майор плеснул немного коньяка в стопку и передал Александру. Тот зажмурил глаза и опрокинул спиртное в рот.

– Как нога? – поинтересовался Бер, отдышавшись.

Никифоров опустил взгляд на рану. Кроме розового шрама, ничего не увидел.

– Твою дивизию налево! – поразился Никифоров. – Ну вот как ты это делаешь?

– Сам до конца не понимаю, – честно признался Александр.

– А чего же ты сам тогда не вылечишься? Красуешься синяком во всю спину.

– Я пытался, когда ты вломился ко мне.

– Понятно. Ну у меня раны страшнее были, и медицинская помощь требовалась срочно.

Оба устало улыбнулись друг другу. Ситуация не располагала к веселью. Слишком многое свалилось на них за последнее время.

– Ты особо не напрягай ее, – посоветовал Бер.

– Постараюсь быстро не бегать. – Вячеслав заправил штанину в берцы, не переставая про себя удивляться столь быстрому восстановлению.

– Давай ты – к живым и здоровым, а я сейчас оденусь и пойду к мертвым и раненым. Сразу не получилось, – виновато произнес Александр. – Никак не мог отойти от ментального удара гнолла, – покаялся он товарищу.

– Да я уже слышал об этом. Более того, кажется, именно такое воздействие я испытал, когда выстрелил в себя.

– Нужно будет обсудить новое знание о противнике на совещании, – сказал Александр, – а пока иди. Я оденусь и скоро спущусь.

– Да, кстати! Чуть было не забыл. У меня для тебя подарок: гнолла поймали, сейчас в подвале сидит. – Вячеслав оглянулся на хозяина комнаты, хмыкнул при виде озадаченной физиономии друга и закрыл за собой дверь.