Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

С другой стороны бегал Серега Махно с зажатым в одной руке пулеметом Калашникова, белея наложенным на другую гипсом. От обоих убегали в разные стороны и свои, и чужие. Александр поднял автомат и присоединился к веселью. Бегать он не стал, просто выцеливал нападавших и плавно нажимал на спуск. Вскоре остальные бойцы отошли от первого шока и присоединились к троице. Через несколько минут все было кончено. Последний уцелевший гнолл спрыгнул со стены и со всех ног припустил в сторону развалин.

Криков «Ура! Мы победили!» не было. Люди потерянно бродили, глядя на лежащие повсюду трупы. В этот день клан лишился многих членов. Насчитали тридцать семь убитых и двенадцать раненых и всего лишь пятнадцать мертвых гноллов. Таков был итог самого неудачного в новом мире дня.

Бер сидел в комнате в одних штанах и пытался медитировать. В дверь постучали. Недовольно поморщившись, он крикнул:

– Нельзя. Открывай, – прозвучал из коридора голос Вячеслава.

Кряхтя, как старик, Бер поднялся с пола и, ступая по мягкому ковру босыми ногами, подошел к входу и открыл дверь.

– Мдааа, – протянул майор, – красавец! А ну развернись. – Александр молча повиновался и показал голую спину, которую украшал гигантский синяк. – Ну что, красавец, впустишь? Или мне так тут и стоять?

Бер посторонился, пропуская Никифорова внутрь. Вячеслав, не спрашивая дозволения, уселся в кресло, достал сигарету, зажигалку. Прикурил и сделал длинную затяжку. Выпустив клуб дыма, он посмотрел на севшего на пол Александра. Затянулся еще раз и вынул из разгрузки маленькую бутылку коньяка.

– Посуду давай. Срочно нужно выпить.

Александр встал, покопался в настенном шкафчике, достал рюмки и пару утренних бутербродов. Когда опрокинули по первой, поинтересовался:

– Да. Вот сразу к тебе. – Никифоров отвел взгляд. – У нас тоже не без потерь.

Выпили еще по одной.

Бер тяжело выдохнул.

– Лучше не спрашивай. Сам себя подстрелил, – отмахнулся Вячеслав в ответ на недоуменный взгляд. – Потом расскажу. Давай еще налью.

– Давай, – согласился Бер. Поднял полную рюмку: – За погибших.

– За них. – Никифоров встал, и так, стоя, два руководителя клана выпили за убитых аборигенами людей.

– Давай посмотрю ногу.

– Я на это надеялся, – усмехнулся Вячеслав, опустился обратно в кресло и осторожно поднял штанину. Под ней показалась забинтованная нога с проступившим сквозь повязку пятном крови. Бер начал медленно разматывать бинт.

– Пока я тут вожусь с тобой, рассказывай, что видели, как и от кого тумаков отхватили.

Никифоров скривился, когда повязка оторвалась от раны, и начал рассказывать.

Краем уха слушая товарища, Александр сосредоточился и скользнул в себя, ощущая нарастающее давление во лбу.

Перед глазами замелькали точки.