Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

 – Люба наконец очутилась рядом с клановцами. В бледных лучах, льющихся с неба, ее лицо казалось мертвенносерым и осунувшимся. – Но у нас проблема.

Вячеслав еле сдержался от стона. Он почти догадался.

– Мама ни в какую не хочет уходить.

«Вот. Так я и думал, что быстро только кошки родятся».

– Пойдем. Будем уговаривать твою маму. Как ее зовут?

– Я в этом доме родилась. Я в нем и умереть хочу, – сказала, точно отрезала, восьмидесятилетняя старушка. – Забирайте Любашу в город. Нечего молодой тут делать, с этими алкашами и бандитами шашни разводить. Я отжила срок, хочу в собственном углу остаться доживать. Тут у меня огород, яблоньки растут, за ними уход нужен. Поливать почаще, а то местное солнце ой как деревья сушит, ой как сушит!.. Бима вот оставить не могу, – продолжала бабуля. – Хоть и вредная псина, а все ж душа родная. А вещи? Не могу я трудом нажитое кинуть. Не могу!

Бывший майор военной разведки молча стоял и слушал старческий бред. Он исчерпал себя и мог лишь тупо пялиться на бабулю. Для него проще было вырезать весь охранный отряд Верхней Юзовки, чем продолжать спор с непробиваемой Полиной Егоровной.

Шебуршение позади прекратилось. Эдик закончил мародерствовать и теперь стоял рядом. Разгрузка и карманы топорщились от набитых автоматных магазинов и доставшейся на халяву полезной мелочовки.

Голос Александра в наушнике вывел Никифорова из ступора:

– В старушке, – ответил майор.

– Поторопитесь. Время!

Вячеслав сбросил с себя оцепенение.

– В общем, так, Полина Егоровна. Изза вас нас поймают и убьют. Раз бросить вас с Любой мы не можем, значит, придется остаться и принять бой с превосходящими силами бандитов. Жаль, конечно, но что поделаешь! Себя мне не жалко, я в жизни многое повидал, вот Эдик… Молодой, еще жить и жить. Любить, детей нарожать. – Никифоров картинно вздохнул и обратился к племяннику. – Рядовой, ты готов к смерти?

– Так точно, товарищ майор! – не подвел Эдуард, раскусив дядину игру.

– Рядовой, занимайте позицию у окна.

Никифоров посмотрел на старушку и спросил:

– Полина Егоровна, у вас есть бинты, обезболивающее? Бой будет долгим, прежде чем мы дорого продадим наши жизни, нас неоднократно могут ранить. И уберите коврики с пола. А то кровью забрызгаем.

Бабуля наконец опомнилась и всплеснула руками, перепуганно затараторила:

– Как же так?! Какой бой, дитятки? Разве же так можно? Убивать да калечить? Ох!..

– У нас четкий приказ: доставить живыми гражданку… – Вячеслав в затруднении покосился на Любу.

– Давлетшину, – пришла на выручку Люба.

– …гражданку Давлетшину Полину Егоровну с дочерью в город Зареченск или умереть. Времена наступили сложные, вы должны сами понимать. Поэтому приказы не обсуждаются, а выполняются.