Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

Бывший майор закрыл глаза, в голове, как на параде, четко выстроились цепочки из слов, и каждое – нелицеприятное.

– Она старенькая. Я не могу ее бросить, – уперлась женщина. Ежу было понятно, что или придется уходить ни с чем, или тащить еще и бабулю. Возможность уйти потихому резко падала.

Женщина, видать, поняла затруднение клановцев и предложила:

– Вы сейчас уходите, а утром я с мамой выйду за забор, и вы нас подберете на машине. У вас же есть машина? Вы не волнуйтесь, мы сможем выйти. Комендант уехал, а с Василием у меня хорошие отношения. Он выпустит меня с мамой прогуляться.

Ну что здесь скажешь? Сама простота. «Как можно было не учесть в расчетах мать, ведь Петрович упоминал, к кому она отправилась? Я – лох! И Бер тоже хорош, не напомнил. Что делать? И вообще, какие еще у нее отношения с неким Василием? Ладно, Петровичу мы не скажем…»

Вариант забрать дамочек «на машине за углом» однозначно не подходил. Уводить немедленно – возможно, придется успокаивать расквартированных в доме боевиков, и не факт, что получится без шума. А если…

– Послушай, Любушка. Скажи, пожалуйста, твоя мать пожилая, и, возможно, у нее гипертония или внутриглазным давлением страдает?

– Э… есть, страдает, – смутилась Люба и уставилась на Вячеслава.

– Тогда скажи, не сохранилась ли в доме аптечка? Меня интересует клофелин, он может еще называться «клонидин». Его часто принимают гипертоники. – Никифоров подумал, что пора закругляться с этой болтовней. Скоро хозяйскую дочку хватятся и пойдут искать.

– Конечно, есть. – Даже в темноте Никифоровы разглядели улыбку женщины. – Я поняла. Накапаю им в самогон, они заснут как убитые, и мы сможем без препятствий уйти.

– Хорошо. Иди, покуда тебя не хватились. Мы подождем.

Люба вернулась к туалету, хлопнула дверью (догадливая), будто только закончила свои дела, и направилась в дом.

«Сообразительная дамочка, все на лету схватывает. Ушлая, как Петрович. Поэтому и сошлись», – промелькнуло в голове у Вячеслава.

– Заждался я тебя, хозяюшка, – услышал майор голос ее ухажера.

– Ой ли? – игриво ответила Люба. – Идемте в дом, Митя. Нехорошо бросать товарищей одних в борьбе с зеленым змием!

– Ох, Любаня, разбиваешь ты мне сердце…

Разговор стал приглушенным, и ответа женщины Никифоровы уже не расслышали. Пара зашла внутрь.

Вячеслав вызвал Александра и в двух словах рассказал о сложившихся обстоятельствах. Быстро, понимая друг друга с полуслова, изменили план отхода.

Зазнобу Петровича ждали долго. Напоенные самогоном с клофелином дробышевцы никак не хотели впадать в бессознательное состояние. Видать, Люба напутала с дозировкой. Ветер в вышине частично разогнал облака, и обе луны достаточно ярко осветили окрестности. Вячеслав нервничал все больше.

– Отрубились, голубчики.