Зараза 3

— Должно быть это одна из подземных деревень, — Лу сказал все это с таким придыханием и волнением, будто в более святом месте никогда не был, — По легенде предки много строили под землей, и для жизни, и для охраны, особенно, когда приплыли белые люди.

— То есть ты знал, что они есть? — я светил фонариком то вправо, то влево, выбирая, куда пойти.

— Ну как знал? Это как сказать, что знаешь, что динозавры существовали, — Лу начал придирчиво всматриваться в каракули на стенах, водил по ним руками, возможно, пытаясь расшифровать. — Если честно, я не верил, что что-то могло сохраниться. Архивов мы не ведём, а в восемнадцатом веке португальцы сильно проредили наши ряды. Постоянные набеги, людей отлавливали, толпами забирали в рабство. Наши старейшины сейчас лишь бледная тень того, кем мы были раньше. Все, что у нас есть — в лучшем случае несколько песен, которые мы называем легендами, и вера.

— И что тебе подсказывает вера?

— Ну, пока только то, что здесь все осквернили, — Дедушка Лу пошел вперед, вертел головой и высвечивал следы пребывания «глобалов», — Лучше скажи, что тебе подсказывает зов?

— Что когда-то давно здесь кто-то ел чипсы с паприкой, — я демонстративно сморщил нос, принюхиваясь, — Кроме этого ничего, полная тишина. И здесь, и на входе, и даже, когда потерянные шаркуны на нас вышли. Может, меня тоже дождь глушит? Или, наоборот, их?

— Зов не спрятать, только если с алмазом, — Лу помотал головой, — Но все равно не расслабляйся.

Явных следов осквернение я не заметил. На мой взгляд, люди просто работали. Осквернить — это когда сломать, здесь был Петя-Вася на стене накорябать, нагадить там по-всякому. А здесь просто протянули прожекторы на аккумуляторах, к сожалению, уже севших, аккуратно рядком сложили ящики с логотипом «Глобал корп» и установили в самом широком месте пещеры небольшую палатку. Биотуалет даже нашел, а к нему запас бумаги. Мусорный контейнер у входа, в котором среди бумажек и пластика действительно нашелся смятый пакет от чипсов.

Мы, не спеша, просвечивая каждую щель и выступ, обошли помещение. Тоннель с тремя расширениями, каждый чуть больше теннисного корта. В конце узкий лаз куда-то вглубь и вверх, частично обвалившийся и осевший. Если сильно постараться, то откопать было можно, но раз «глобалы» не стали, то и нам не нужно.

В первом зале, каких-либо следов древних камаджоров, кроме наскальных закорючек, уже не было. Все затоптано и подчищено, только несколько пустых ящиков, когда-то наполненных едой и снарягой.

Во втором зале как раз стояла пыльная палатка. Я откинул увесистый полог, вошел внутрь и присвистнул, на всякий случай подняв “шмайсер”. Прямо напротив меня в камне зияла дыра, в который чуть пригнувшись мог пройти человек. И так же легко выпрыгнуть, и не обязательно человек.