Зараза 3

Дождь зарядил еще сильнее, тент над головой прогнулся и покрылся капельками, а горизонт пропал за сплошным потоком воды. Скрылись из вида нефтяные цистерны, а все прочие очертания были мне либо незнакомы, либо настолько их дождь исказил, что едь я с мешком на голове, ничего бы не изменилось. Мы проехали какую-то церковь, потом довольно ходко понеслись по широкой улице.

— Это что, сезон дождей начался? — я легонько пихнул локтем Дедушку Лу, сжавшегося в непривычной для него туземной одежде.

— Рано еще, — он поежился, — Просто природа чудит.

— Долго нам ехать? — я попытался прикурить сигарету, но грузовик тряхнуло и сразу несколько капель с тента снайперски рухнули чуть повыше фильтра, — Зараза!

— Недолго, но подремать можешь, — Лу попытался отмахнуться от меня, — Я вот именно этим и собираюсь заняться.

— А если нападет кто? — я достал вторую сигарету и, прикрыв ее ладонью, будто огонек прячу от снайперов, прикурил.

— Кто? — Лу усмехнулся и прикрыл глаза, — Приличные люди в такую погоду дома сидят, а у зомби проблемы с ориентацией в пространстве начинаются, как слепые котята бродят.

Я, пошатываясь, пересел поближе к Али и почти весь остаток дороги тренировал навыки креольского. Урок у нас получился про торговлю, базовые припасы и оружие. И так заигрались, что я на полном серьезе поменялся с ним оружием — отдал ему штык-шпагу, все-таки не мой уже профиль, зуботычкой тыкать. А ему, наоборот, клинок пришелся по душе. Чуть ли не первая улыбка на лице промелькнула с момента, как ему его племенное копье сломали. Взамен я получил обычный, но крепкий охотничий нож в ножнах.

Выученного креольского мне не хватило, когда во время первой остановки, проводник что-то стал выговаривать камаджорам. Захлопали двери, послышался звон цепей и скрип ворот. Ландшафт вокруг изменился. Пальмы, кусочки заборов и домов сменились на темные ямы, земляные насыпи с каменной крошкой, а устойчивая дорога перестала существовать, как факт.

— Почти приехали, — встрепенулся Лу, — Уже на заброшенной территории «глобалов».

— И не охраняет никто? — я высунулся из кузова и, моргая от лившихся капель, попытался хоть что-нибудь разглядеть.

— Закрыто с января, — Лу кивнул на проводников. — Да и разработка уже больше полувека не велась. Ребят привлекали на раскопки, когда тоннель завалило.

— И что откопали?

— Это мы сами узнаем, они дальше не пойдут.

Мы проехали еще около ста метров, как машина встала, увязнув в грязи. Двигатель поревел, грузовик покачался туда-сюда, но по ощущениям, мы только глубже опустились. Камаджоры по новой опросили проводников, которые даже уже здесь отказались идти с нами, и мы покинули грузовик, моментально став мокрыми.

Лу договорился, что без нас не уедут. Но опять же по ощущениям они и с нами не уедут.