Зараза 3

Открыл глаза, перевернулся и увидел Фламинго, сидящую в кресле возле балкона. Пантера чертова, смотрит сквозь меня, вообще не парясь, что я голый. Ни тени смущения, ни румянца (хотя, как бы я его увидел), реакция — ноль. Даже обидно стало. Опять мы, что ли с ней? Я попытался вспомнить, что было после поединка с Дугласом, но ни флешбэков, ни даже малюсенького намека. Простыня, конечно, смята, видны размытые подсохшие розовые пятна и такие же, только поярче, на нескольких моих повязках. Но, может, я просто спал буйно и метался во сне.

— Если ты меня сейчас не пропустишь, я буду жаловаться! — мои размышления прервал очередной вопль сестры за дверью, — Где там этот ваш Папашу Лу? Мирный! Ну хоть ты ей скажи!

Я натянул одеяло и махнул Фламинго рукой, мол типа гостей можно запускать. Она кивнула, но с места не сдвинулась. Пришлось вставать самому, искать одежду — новые камуфляжные штаны с футболкой из комплекта сотрудников «Глобал корп», и пилить до двери.

Открыл дверь и уперся в мускулистую спину Метеорки. Перед ней стояла сестра, Мирный и Бамос, заведенные, но и растерянные, не зная, что делать с моим стражем. Амазонка окинула меня взглядом, опять тот самый: взвесили, измерили, но на этот раз признали годным, и сделала шаг в сторону, пропуская визжащую сестру и остальных.

— Это что такое было? — спросил Бамос после довольно длительной стадии радостных приветствий, неловких молчаний и дружественных объятий.

На ответ у меня ушло несколько часов. Пересказать все свои приключения, рассказать про исследования «Глобалов», укус, экспериментальный инъектор, логово Шекхед и необходимость ее уничтожения. Несколько раз прерывались. То на обед, то на перевязку, когда к нам зашел Док, да так и остался, офигев от скорости заживания моих ран и пытаясь понять, как это работает.

Потом пошла моя очередь задавать вопросы. Что с Ксюхой? Что с внешним миром? И что происходит вокруг после смерти Дугласа?

— Нас перекинули в Гвинею, стояли лагерем у маленькой деревушки Медила-Дюне у самой границы, — стал рассказывать Мирный. — Ни хера не делали, ни хера не понимали, только офигевали, какой бардак на границе был. Погранцы гвинейские, как с ума посходили, палили без разбора, потом сжигали. Я столько костров в жизни не видел. Утром проснулся, выглянул из палатки — дымит, спать ложишься, смотришь — уже несколько дымят. И стрекот постоянный.

— Реально жесть там и вонь эта паленая, — поддержал Бамос, — До сих пор запах этот чувствую.

— И я… А потом нас эти вызвали, когда ходячие исследовательский центр разъеб… — Мирный осекся, покосившись на Катьку, — разобрали. Почти неделю бодались с погранцами, чтобы нас через границу пропустили, а потом связь пропала. Так что с Ксюхой связи нет. А если появится, то я бы не рекомендовал тебе ей попадаться.