Зараза 3

Разбежался по выступам на броне и запрыгнул ему на спину, обхватив шлем. Стал крутить его в сторону и рычать в ответ на жужжание шарниров, старавшихся вернуть голову в прямое положение.

«Убееей…»

Дуглас хрипел, что-то пытался говорить, брызгая слюной. Тянулся ударить меня плашмя, сломанной рукой, но не мог ухватить. Потом попытался укусить, но маска на шлеме мешала. Он завалился на землю, стараясь придавить меня, но я выскользнул, обвил его ногами и стал давить еще сильнее. И еще, пока не услышал звук сдувающегося воздуха из поршней, щелчок и хруст шеи."

"Но мне было этого мало. Я ударил по шлему. Один раз, второй, третий, сорвал треснувшую маску и стал бить кулаками. Сломал нос, продавил лицевую кость, порезался о раскрошившиеся зубы. С воплем отмахнулся, когда меня что-то попыталось остановить, дернув за плечо. Развернулся, чтобы найти обидчика, и заметил, что вокруг столько горячих тел. Они суетились, что-то кричали, но я слышал только стук биения их сердец.

«Убееей…»

Я уже был готов прыгнуть в толпу, как услышал звон колокольчиков. Несколько маленьких, хрустально звонких оттенков переливались, будто дразнясь. Я оглянулся на звук и увидел луч света, пробивающийся сквозь занавес. Он раздражал, но одновременно притягивал. Включал освещение в голове над чувствами, эмоциями, воспоминаниями. Я поймал этот луч, и как по путеводной ниточке, потянулся на свет.

Глава 21

— Да, пусти ты уже, кочегарка-переросток! — Я услышал возмущенный вопль сестры и понял, что пора просыпаться.

Последнее, что помню — это яркий свет, исходящий от алмаза и кашу в голове. Помню приход, который испытал от хруста французской булки, или шотландской шеи. Или кем он там был? Не суть важно. Важно, что я жив, а Дуглас нет.

Я открыл глаза, чтобы действительно убедиться, что жив и что голос сестры мне не мерещится. Белый потолок с черными полосками, из которых торчат светильники. Большое окно с видом на лес, судя по макушкам пальм, примерно третий этаж.

Я лежал на двуспальной белоснежной кровати. Потянулся, ловя болевые сигналы почти со всего тела. Отличный матрас, в меру мягкий и достаточно пружинистый, хрустящее, белоснежное постельное белье и горка маленьких подушек — все как в очень приличном отеле. Я скинул одеяло и даже не удивился, что голый. Хотя количество бинтов, которые были на мне, могло сойти за нормальную футболку с длинным рукавом. Плюс, на шее висел кожаный мешочек со знаками камаджоров, внутри которого лежал алмаз «Львиное сердце». Не стал доставать его, лишь поглядел, чтобы убедиться, что это он.

Раскинул руки, зажмурился и устроил потягушки. От шеи до кончиков пальцев рук и ног и как будто еще дальше, чтобы оценить болевые ощущения. Норм, бывало и хуже.