Зараза 3

Наши проводники, вместе с водителем, с ног до головы перепачканные в грязи, пытались пристроить полотно под увязшим в грязной жиже колесом. Одноглазый пулеметчик заметил нас, развернулся и сразу же открыл огонь куда-то за нашей спиной.

Я даже оборачиваться не стал, только припустил еще быстрее. Дыхалка начала подводить, но сил было полно — всплеск перенесенного бешенства давил на мышцы. Требовал действий, как берсерк, которого разогрели, а подраться не дали.

Лу с Али наперебой кричали на креольском водителю с пулеметчиком. Но и так было понятно, о чем речь.

— Лу, переводи! — я вынул деревяшку, крикнул, закусил ее обратно и постарался бежать еще быстрее, — Газу и пусть толкают, я помогу!

Лу перевел. Водитель заскочил в кабину, завел двигатель и начал раскачивать машину то взад, то вперед. Проводники и пассажир из кабины облепили машину спереди, жались по углам, косились на нас и толкали машину, когда она давала задний ход.

Таких безумных глаз, как у водителя, я даже у бывшей не видел, в момент, когда предложил расстаться. Глаза полезли на лоб, он инстинктивно откинулся и вжался в кресло. А я чуть сбросил скорость, ловя грузовик, в момент качелей, и собрав всю ту, злость, бешенство и страх, которые во мне бурлили, тараном влетел в капот. Одноглазый не удержался и улетел в кузов, пулеметная трескотня оборвалась, но сразу же проснулись другие звуки. Ревел мотор, орал водитель, вопили мужики, упавшие в грязь, рычал я."

"Может, я стал звездой американского футбола с искалеченной паразитом психикой, для которого не существует преград. Может, доска под колесом помогла, а, может, старый движок превозмог себя, или просто уже почти все раскачали и у мужиков, глядя на бегущего меня, открылось второе дыхание. А, может, сработало все вместе, но грузовик выскочил из грязи, резко развернулся, блеснув погнутым радиатором. И как только все запрыгнули в кузов, взревел уже совсем на другой ноте, мотая нас от лавки к лавке, помчался вдаль от шестерых «циркулей».

Наш пулеметчик, как мог, старался, но первый раз попал в мутанта, когда он уже полоснул задний бампер своими косами. А я еще добавил из «шмайсера». В два ствола мы сбросили одного и смогли подранить еще одного, попав в то место, которое можно было считать коленной чашечкой. А потом со скрипом и искрами от оторванного бампера, мы выскочили на асфальт и втопили, выжимая максимум, и там уже оторвались. и, наконец-то, смогли выдохнуть.

— Лу, эта твоя хрень, — я вынул палочку, поняв, что больше не чувствую вкуса, а заодно протер лицо, разглядывая на руках остатки белого порошка. — Заранее ее нельзя принять?

— Это не хрень, а лошадиный транквилизатор, если ты его заранее примешь, то начнешь слюни пускать еще до входа в пещеру и помочь точно не сможешь.