Сжигая запреты

– Возможно, – тихо отвечает он. На ходу принимает решения, но при этом никуда не спешит. Взвешивает и добавляет: – В какой-то момент.

– Проведем упрощенный сеанс. Все-таки в твоем положении многочасовой контакт нежелателен.

– Ты так с кем-то делал?

– Откуда столько знаешь тогда?

– Было интересно. Изучал.

– Готовился для меня?

– Возможно, – вновь размышляет вслух. И, как только находит истинный ответ, так же ровно дает его: – Да.

Наши объятия становятся плотнее. Мы будто сплетаемся, замираем и перестаем говорить. Я давно научилась повторять все за Даней. Зеркалить то, что он делает. И сейчас, когда он смотрит мне в глаза, я просто отвечаю тем же.

Дышим медленно и глубоко, в общем темпе. Кажется, даже наши сердца сейчас бьются в одном ритме. Кровь по венам бежит с одинаковой скоростью. Гормоны и эмоции переходят к идентичной выработке, словно мы единый организм. Никак иначе. Я все это чувствую и прихожу в пьянящий восторг, который и помогает отсечь остаток лишних мыслей.

Уверена, что происходящее – полностью Данина заслуга. Но все это срабатывает еще и потому, что я подчиняюсь. Без доверия ничего подобного достигнуть не удалось бы.

Я всегда считала Даню каким-то особенным. Но сейчас происходит нечто еще более сражающее и вместе с тем раскрывающее меня, словно тот самый бутон розы. Я смотрю на своего Шатохина, и чем дольше я это делаю, тем божественнее он для меня становится.

Нечеловеческая красота. Неземная сила. Дурманящая энергетика.

Я плавно вхожу в ее теплые потоки. Нет никаких скачков. Я погружаюсь неторопливо. Она обволакивает ласково. Разогревает до высоких температур, но в эту секунду они не вызывают дискомфорт.

Моему телу, моей психике, моей душе настолько хорошо, насколько еще не было никогда в жизни.

Словно внутри меня каждая клетка проходит какую-то оздоровительную терапию, исцеляется до неестественных показателей и становясь идеальной. Словно между каждой из них восстанавливается абсолютная гармония. Словно каждая из них счастлива обособленно, а все вместе они формируют духовную систему исключительной красоты.

Но люблю я не себя. Восхищаюсь не собой. Не ради себя возвышаюсь.

Если вначале мне казалось, что это Даня открылся и позволил мне проникнуть внутрь себя, то позже, в наивысший пик этой божественной эйфории, я осознаю, что и он пророс в меня.

И именно в этот момент руки Шатохина начинают ласкать мое тело. Прошло несколько часов, не меньше. Все это время я ощущала его эрекцию, но не совершала движения, потому как понимала, что для этого рано. А сейчас… Даня подталкивает мои бедра ближе, я подаюсь и, натыкаясь промежностью на его член, понимаю, что взвинчена сексуально до предела. Прикусывая губы, сдерживаю стон. Только вот мелкую чувственную дрожь тормознуть – шансов нет.