Сжигая запреты

На самом же деле плыву от удовольствия.

– А тебе без меня? – требовательно рычит Даня, кусая меня за подбородок. – Признавайся!

– Немного… А-а-а! – верещу, когда снова кусает. – Даня Шатохин! – но по большей части все же смеюсь. – Конечно, я по тебе истосковалась! Дурачок… Мой…

– Бушует, – выдыхаю до того, как он прикасается к животу ладонью, а дочь мои слова подтверждает.

– Привет-привет, змееныш, – смеется Даня. – Блядь… Блядь… – выдает приглушенно, будто и сам в каком-то шоке от своих чувств. – Как же я по вам скучал!

– Мы – твой маленький мир? – жмурясь от счастья, подбиваю на очередное признание.

– Блядь, да! Вы – мой маленький мир, без которого мне на хрен не сдалась целая Вселенная!

– Я тебя обожаю! – сжимая ладонями его лицо, целую, куда приходится. – Обожаю, Дань!

– Погнали гулять, кисуль!

– Погоди… – торможу, потому что он на подъеме эмоций тянет меня к заднему входу прямо в платье с голыми плечами и босыми ногами. – Дай мне переодеться, – смеюсь, когда удается поймать его взгляд.

Идем в нашу общую комнату, чтобы натянуть термобелье и лыжные костюмы. Зима в этом году довольно-таки лютая, а Даню всегда тянет к морю.

– Зайдем в зал, – прошу минутой позже. – Я не могу исчезнуть, а то мои все перепугаются.

Он снова соглашается.

А когда забегаем к моим гостям, сам же констатирует:

– Я забираю невесту.

– Вот это новости! – Варя с шутливым возмущением всплескивает ладонями.

– Как грубо, – подпевает в тон ей Лия.

– Нарушение всех женских прав, – добавляет Сонечка.

– Варварство, – подытоживает Лиза.

– Милота, – вздыхает Ингрид.

Шатохин, разулыбавшись вовсю, обнимает бабулю на прощание. Девчонкам же, широко растопырив в воздухе пальцы, маячит пятерней.

– Хорошего вечера, трещалки!

Янка тут же тараторит:

– Куда вы такие «нарядные»?

– На бал, – заявляет Даня.

Обмениваемся взглядами, словно два высших существа, понимая друг друга без слов и не оставляя этого понимания другим. Это так прет, на самом деле, что заставляет без причины смеяться. Отбиваем поклоны, хохочем, не разрывая зрительного контакта.

– Не опоздайте на свадьбу! – взывает Лиза.

– Ни за что! – отражаем в унисон.

Оказавшись на улице, секунд пять молчим. Не больше. Ровно столько требуется, чтобы привыкнуть к морозному воздуху. Вокруг лежит утренний снег, но небо уже чистое. Видно звезды и полумесяц.

– О, кстати! А что за Луна во Льве? – нарушаю тишину.

Шатохин ухмыляется и увлекает меня в сторону моря. На середине пути начинает рассказывать.

– Помнишь днюху бати Чаруша?

– Еще бы! – выпаливаю я. – Ты привез меня к себе. Нам сорвало крышу. Я забеременела.

Он на каждой выданной мной фразе довольно кивает.

– Ингрид мне перед выходом из дома сказала, что эта ночь – лучшее время для любви.