Сжигая запреты

По большей части целуемся и в промежутках смеемся.

После обеда гуляем по острову. Даня показывает мне пещеру, в которой уединялся. Мне, если честно, страшно туда заходить. Я не боюсь замкнутых пространств, а в этот раз как-то жутко. Но я все же пересиливаю себя, потому как считаю важным иметь личное представление о том, где мой Шатохин проводил свои практики. И не зря. В глубине пещеры оказывается еще темнее и тише, чем я себе воображала. Выбираюсь обратно наружу с дрожью и огромными мурашками по всему телу.

Джунгли, водопад, пещера, пляж, наша хижина… К концу дня я понимаю, что прощаться с островом будет нелегко. Здесь не просто десять дней жизни прошло. Очень много знаковых и поворотных событий случилось. То, что мы, как мне кажется, будем вспоминать до конца своих дней.

– Ты будешь по всему этому скучать? – спрашиваю в какой-то момент, не скрывая грусти. – Как думаешь?

Предполагаю, что рассмеется. Однако он сохраняет такое же серьезное выражение лица, как и я. Касаясь лбом моей переносицы, медленно переводит дыхание.

– Это всего лишь кусок земли, Марин, – проговаривает хрипловато. – Уверен, что в Одессе нас ждут не менее захватывающие дни. А сюда мы сможем прилетать отдыхать.

Я пока не могу представить, какими будут эти дни. Как ни пытаюсь, никак не получается. Верю всему, что Даня сказал. Свадьба, ребенок, любовь, страсть – все это исполнится. Но как именно – я пока не вижу.

– Наверное, сможем… – пожимаю плечами. – Но тут ведь может быть и занято, когда конкретно нам понадобится…

Не знаю, что Даня видит в моих глазах. В какой-то миг он просто крепче сжимает меня и вдруг выдает:

– Ну, хочешь, я этот чертов остров куплю?

– Что? – таращусь, не скрывая удивления.

– Хочешь, Марин? Для тебя куплю! Все, что угодно, Марин!

Как любой другой девушке, мне, безусловно, льстят столь широкие жесты. И хочется… Действительно хочется, чтобы Даня ради меня переворачивал мир! Но умом я понимаю, что подобное ни к чему.

– Ну-у… Покупать-то зачем? Это нецелесообразно. Да и прав ты, это всего лишь кусок земли. Не место делает человека счастливым, – включаю рассудительность. Только вот достаточно быстро мне приходится прерваться. – Почему ты смеешься?

– Потому что ты говоришь совсем не то, что хочешь, Марин, – продолжая выдавать искрящие нотки веселья, качает головой. – Но твою попытку стать зрелой я ценю. Правда. Зачет.

– Иди ты… – фыркаю я, не в силах в свою очередь сдержать смех.

Даня обхватывает мое лицо ладонями и целует скорее в зубы, чем в губы. Я ведь еще хихикаю. Обнимаю при этом его и, как только хватает дыхания, зачмокиваю глаза, скулы, щеки, губы, подбородок, шею.

– Я люблю тебя, – выдыхаем практически одновременно.

А вечером Шатохин все-таки организовывает настоящий романтический ужин на берегу.