Сжигая запреты

Планета, на которой я еще не был. Ощущения, которые я еще не впитывал. Эмоции, которые я еще не испытывал. И оргазм, который по охвату взрыва перекрывает все прошлые опыты разом.

У нас с Маринкой все осознанно и все полновесно. Адская идиллия.

Мы едины. Мы органичны. Мы абсолютно синхроны.

– Доброе утро, – шепчу, едва Даня открывает глаза.

Дневной свет в хижину не проникает, но в свое последнее посещение ванной я оставила приоткрытой дверь. Хотела иметь возможность наблюдать за тем, как он спит. Сама ведь глаз не сомкнула. Столько мыслей, эмоций и чувств кипело внутри, что отключиться было нереально.

Я не могла не думать о том ужасе, который Даня перенес.

Я ведь помнила каждый год его жизни… Каждый его взгляд, каждую улыбку, каждый оттенок его смеха… Каждую гримасу, что он выдавал!

Я знала все его привычки, все пристрастия, все интересы и увлечения… Я знала, как он двигается… Я знала, какими интонациями и ритмом он под то или иное настроение орудует… Я знала, как залипательно он играет бровями, когда дразнится… Я знала, как они ломаются и сходятся на переносице, когда он теряется… Я знала, как он облизывает и закусывает губы, когда нервничает… Я знала, как он кривит их и рычит, когда злится… Господи, да я умела высчитывать его эмоции по частоте движения его ресниц!

Очень тяжело принять, что в какие-то из этих моментов Даня переживал настолько кошмарные вещи. Его признание разбило мне сердце, и я пока не знала, как быстро смогу его склеить. Впервые мне кажется, что по этому поводу оно будет болеть вечно.

Признаваться в этом Дане мне кажется неправильным. Он может принять мои чувства за жалость… Да и она есть, конечно! Как не жалеть, если он мой любимый мальчик? Я бы и любого другого жалела, а его-то… На части меня за него рвет! Но он ведь мужик, а они подобное не принимают.

Единственное, что я могу себе позволить – это любить его на полную катушку.

– Как спалось? – с легкой улыбкой трусь губами о его подбородок.

– Нормально… Вроде тихо. Не мешал тебе? – хрипит Даня, напряженно вглядываясь мне в глаза.

– Нет, – быстро откликаюсь я. Не сдержавшись, скольжу по плечам ладонями и сцепляю их у него на затылке. – С тобой мне было всю ночь тепло, хорошо и спокойно.

Он расслабляется. Сразу это чувствую. Подается ближе, обнимает и, оставляя крупные кисти на моих ягодицах, притискивает к себе вплотную. Я вздрагиваю и невольно начинаю ерзать. Просто мне хочется тереться об него, кошкой ластиться… И я это делаю.

– Какой у нас сегодня Бог? – выдыхаю, прежде чем Даня успевает прижаться губами к моим губам.

Он, поднимая веки, замирает. Пока смотрит мне в глаза, вижу, как расширяются его зрачки.

– Бог любви, – проговаривает с мягкими и тягучими интонациями. Я реагирую молниеносно.