Она под запретом (СИ)

Пусть думать так эгоистично, но сейчас мне хоть в чём-то необходимо успокоение. Ужасно осознавать, что на вечеринке я была самой пьяной и вела себя хуже всех.

— Нужно будет сказать ей спасибо, — спохватившись, я поворачиваю голову к Арсению ровно настолько, чтобы не пересечься с ним взглядом: — И Арсу тоже, конечно. За то, что не бросил и довёз до дома.

За спиной слышится характерный стук — Арсений поставил пустой стакан на столешницу. Я не могу заставить себя посмотреть на него, просто не нахожу сил. Он должен это понимать. Даже сесть на колени Данилу и обнять его за шею сейчас кажется куда безопаснее.

— Вы нормально добрались? — тон Дани непринуждённый, но глаза смотрят внимательно и оценивающе.

Вопрос застаёт меня врасплох. От растущего волнения я прячу руки за спину и начинаю нервно переминаться с ноги на ногу.

— Да… Нормально… Очнулась утром в своей кровати… Вот из душа только что вышла. А ты как? — предпринимаю экстренную попытку сменить тему. — В смысле, как доехал?

— Она хотела со мной переспать, — громко звучит за моей спиной. — В остальном, добрались нормально.

Моя спина покрывается испариной, в ушах начинает шуметь от неверия и размножающейся паники. Я кручу головой по сторонам, открывая и закрывая рот. Нет… Только не так… Только не при Дане.

На эмоциях я поворачиваюсь к Арсению и бросаю на него умоляющий взгляд.

— Арсений шутит, — лепечу, беспорядочно моргая. Хочется пощипать щёки, потому что от отхлынувшей крови они словно онемели. — Я отключилась и спала.

Замешательство, промелькнувшее на лице Данила, сменяется просветлением. Мотнув головой, он издаёт короткий смешок:

— Нормально всё, Аина. Я понял, что это шутка.

Превозмогая паническое дребезжание в грудной клетке, я натянуто ему улыбаюсь. Он поверил? Пожалуйста, пусть поверит. Дело ведь не в том, что я на что-то рассчитываю с ним, совсем нет. Я просто не хочу, чтобы Данил думал, что я вот так запросто могла бы… И не с кем-нибудь, а с его лучшим другом и моим сводным братом. Мне важно, чтобы Данил думал обо мне хорошо. Он мне дорог, и я не переживу, если он разочаруется.

— Конечно, я шучу, — холодно роняет Арсений, и дальнейший разговор перестаёт быть возможным из-за громкого жужжания. На этот раз точно кофемолка.

Эти спасительные секунды приходятся кстати, чтобы перевести дух и успокоить разбушевавшуюся нервную систему. Арсений специально так сказал, чтобы в очередной раз насладиться тем, как я буду дёргаться и заикаться. Такой, как он, не станет делиться с кем-либо интимными подробностями. Даже для него это было бы слишком подло. Кто я? Просто малолетняя дурочка, спьяну решившая потренировать навыки соблазнительницы. Нечем хвастать.